Кто мы и как сюда попали. Древняя ДНК и новая наука о человеческом прошлом

Восточная Азия стала домом для человека по крайней мере 1,7 миллиона лет назад – таков возраст самых ранних найденных в Китае скелетных остатков Homo erectus². Самым ранним скелетам из Индонезии примерно столько же³. Что касается анатомически современных архаичных людей, которые начали появляться в африканской ископаемой летописи 300 тысяч лет назад⁴, то приблизительно тогда же архаичные люди стали заселять и Восточную Азию, но только по скелетным признакам они не походили на своих африканских современников. Судя по генетическим данным, не позже 50 тысяч лет назад на этой территоррии денисовцы скрещивались с предками австралийцев и новогвинейцев. А археологические и скелетные материалы говорят о присутствии примерно в это же время на острове Флорес в Индонезии “хоббитов” – невысоких людей, ростом около метра^5,[15].

Вопрос о вкладе архаичных людей Восточной Азии в генетику нынешнего человечества является предметом неутихающих дебатов. И китайские, и западные генетики соглашаются, что сегодняшнее неафриканское человечество – это потомки той волны расселения, которая происходила где-то в районе 50 тысяч лет назад и которая заместила предшествующие группы людей⁶. Но с другой стороны, как указывают некоторые китайские археологи, и по скелетным признакам, и по стилям каменных орудий между людьми, существовавшими до и после этого рубежа, усматривается фактическое сходство. Отсюда возникает вопрос о степени преемственности⁷. Сейчас, на момент написания этой книги, наши знания об истории восточноазиатских популяций весьма скромны по сравнению с тем, что нам уже известно о Западной Евразии: лишь 5 % опубликованной информации по древней ДНК относится к Восточной Азии. Такой разрыв объясняется тем, что технологии изучения древней ДНК изобрели в Европе, передавать же образцы из Китая и Японии в Европу запрещено соответствующими законодательствами, и потом, восточноазиатские ученые предпочитают сами работать со своими образцами. Так или иначе, революция древней ДНК пока обошла этот регион стороной.

Если историю западных регионов писать крупными мазками, то похоже, что 50 тысяч лет назад или около того современные люди начали производить сложные орудия верхнепалеолитического типа, то есть узкие каменные лезвия, оббитые из заготовок по новым технологиям. Раньше всего такие орудия начали изготавливать на Ближнем Востоке, оттуда передовые технологии быстро распространились по Европе и Северной Евразии. Естественно предположить, что раз эти технологии показали себя настолько успешными, то и в Восточной Азии они тоже должны были прижиться. Но произошло совсем не так.

Археология говорит нам, что Восток в этом смысле не похож на Запад. Около 40 тысяч лет назад на обширных пространствах от Китая до Индии, судя по археологическим находкам, имела место резкая смена поведенческих признаков: здесь и сложные костяные орудия, и бусины из ракушек, и перфорированные зубцы для декорирования тела, и самая ранняя пещерная живопись – все это связано с приходом современного человека⁸. А в Австралии археологам известны стоянки современного человека, датированные сроком около 47 тысяч лет⁹, что примерно соответствует возрасту самого раннего присутствия современных людей в Европе¹⁰. Очевидно, современный человек прибыл в Австралию примерно в то же время, когда и в Европу. Но вот что странно – первые современные люди в центральной и южной части Восточной Азии, а также в Австралии не использовали верхнепалеолитические каменные орудия. У них в ходу были другие технологии, похожие на те, что применялись в Африке ранними современными людьми за десятки тысяч лет до этого¹¹.

Под впечатлением от этих фактов археологи Марта Мирасон Лар и Роберт Фоули предложили гипотезу о “южном пути”: первые люди могли добраться до Австралии из Африки и с Ближнего Востока еще до становления верхнепалеолитической орудийной технологии. Согласно этой гипотезе, мигранты покинули Африку намного раньше 50 тысяч лет назад и продвигались вдоль побережья Индийского океана, оставляя за собой потомков, чье наследие сегодня проявляется у жителей Австралии, Новой Гвинеи, Филиппин, Малайзии и Андаманских островов¹². Антрополог Катерина Харвати и ее коллеги продемонстрировали сходство в скелетных признаках австралийских аборигенов и африканцев – в этом они видели подтверждение данной гипотезе¹³.