Кто мы и как сюда попали. Древняя ДНК и новая наука о человеческом прошлом

Итак, если все наследие современных людей у сегодняшних восточноазиатов и австралийцев происходит от общей популяции, общей в том числе и для западных евразийцев, то как объяснить отсутствие у южноазиатов и австралийцев верхнепалеолитических технологий, которые тесно связаны с распространением современных людей на Ближний Восток и в Европу?

Самые ранние находки характерных верхнепалеолитических двусторонних длинных лезвий относятся к интервалу между 50 и 46 тысячами лет назад²⁴. Но по генетике получается, что разделение линий, ведущих к западным евразийцам и восточным азиатам, происходило раньше: как мы уже обсудили, оно почти наверняка имело место за несколько тысяч лет до скрещивания современных людей с неандертальцами (54–49 тысяч лет назад). Так что линии западных евразийцев и восточноазиатов могли разойтись еще до массового развития верхнепалеолитических технологий, а географическое распределение этих технологий, по-видимому, отражает распространение популяции, где их изобрели.

Существует определенное подтверждение идеи о более позднем становлении верхнепалеолитической технологии, уже после расхождения ветвей восточноазиатов и западных евразийцев. Вот древние северные евразийцы: их линию начинают выводить от времени 24 тысячи лет назад, это время существования мальчика из Мальты в Сибири²⁵; данная линия ведет к западным евразийцам. Но, что всегда удивляло генетиков, почему не к восточным азиатам? Ведь географически архаичные северные евразийцы к ним ближе. Однако в свете географического распространения верхнепалеолитических орудий, ассоциированных и с западными евразийцами, и с северными евразийцами, и с северными азиатами, данная несостыковка приобретает смысл. Общая картина распространения генетического наследия и технологий складывается именно так, как должно быть, если верхнепалеолитическая индустрия достигла расцвета в популяции, существовавшей до разделения линий древних северных и западных евразийцев, но после отделения линии восточноазиатов.

Какой бы ни была причина отсутствия верхнепалеолитических орудий в Восточной Азии, из успешного продвижения современного человека по этим территориям и полного замещения резидентных популяций, таких как денисовцы, совершенно ясно, что сами по себе новые технологии не были обязательным элементом безудержного распространения современного человека по Евразии 50 тысяч лет назад. Было какое-то более важное свойство, чем технологии нового образца (технологии – лишь одна из сторон изобретательной и приспособительной мощи этого свойства), и именно оно способствовало повсеместному расселению современного человека, в том числе и к восточным пределам.

У истоков современной Восточной Азии

Генетические данные по восточным азиатам были впервые опубликованы в 2009 году и включали информацию по почти двум тысячам индивидов из 75 популяций²⁶. Авторы работы обратили внимание в первую очередь на повышенное разнообразие южноазиатов по сравнению с северными. Они интерпретировали свой результат с позиций модели “одной волны”: если люди, покинув Африку, распространялись потом от Юго-Восточной Азии в северном направлении к китайским территориям и дальше, то генетическое разнообразие должно беднеть по мере продвижения и отпочковывания передовых отрядов мигрантов, что и проявилось в разнице генетического разнообразия на юге и на севере²⁷. Но мы теперь знаем, что эта модель имеет определенные ограничения. Например, в Европе происходили множественные замещения популяций и различные смешения, а судя по древней ДНК, нынешний рисунок разнообразия в Западной Евразии дает искаженную картину первых миграций современных людей по этим территориям²⁸. Так что модель продвижения с юга на север Восточной Азии и соответствующей постепенной потери разнообразия на самом деле глубоко ошибочна.

В 2015 году в мою лабораторию прибыл Чуаньчао Ван и привез с собой сокровище: полногеномные данные по 400 китайцам из 40 различных популяций. В исследованиях ДНК редко присутствовала информация по Китаю, потому что в Китае законодательно ограничен вывоз биологических материалов. Поэтому Ван с коллегами провел всю генетическую работу в Китае, а нам привез данные в электронном виде. Следующие полтора года мы анализировали эти данные, присовокупив к ним информацию по восточноазиатским народам с Дальнего Востока России, собранную силами моей лаборатории. И в результате у нас сложилось новое видение популяционной истории Восточной Азии и происхождения ее сегодняшних народов²⁹.

Методом главных компонент мы сгруппировали предков подавляющего большинства сегодняшних восточноазиатов в три кластера.

Первый кластер собирается вокруг народов, населяющих бассейн Амура (приграничные области Северо-Восточного Китая и России). Сюда вошли образцы ДНК, полученные нами и другими лабораториями от населения региона. Данный регион, как четко видно из их анализа, уже более 8 тысяч лет заселен генетически единообразными группами³⁰.