Кто мы и как сюда попали. Древняя ДНК и новая наука о человеческом прошлом

В гипотезе “южного пути” содержится не только и не столько утверждение, что современные люди обживали внеафриканские территории задолго до 50 тысяч лет назад, в этом как раз мало кто из серьезных ученых сомневается¹⁴. Например, есть данные по анатомически современным людям из пещер Схул и Кафзех на территории нынешнего Израиля с датировками 130–100 тысяч лет¹⁵. Есть каменные орудия из Джебель-Файя возрастом 130 тысяч лет, похожие на более или менее синхронные орудия из Северо-Восточной Африки, – следовательно, современные люди могли в те ранние времена пересечь Красное море и добраться до Аравии¹⁶. Есть и кое-какие генетические данные по неандертальцам, где видны один-два процента, полученных от скрещивания с современными людьми, но не с теми, что составляют линию нынешних людей, а с какими-то другими, начавшими свою отдельную историю 200 тысяч лет назад; такая картина ожидаема, если популяции, родственные людям из Схул и Кафзех, смешивались с предками неандертальцев¹⁷. И хотя многие генетики, включая и меня, занимают пока выжидательную позицию относительного того раннего скрещивания с неандертальцами – непонятно, было оно или нет, – но всем ясно, что современные люди оказались в Азии до той безоговорочной миграции, которая происходила 50 тысяч лет назад и составила основу всего нынешнего неафриканского человечества. Так что гипотеза “южного пути” не о реальности более ранней экспансии современного человека, а о степени ее влияния на нынешнее человечество.

В 2011 году Эске Виллерслев провел исследование, вроде бы показавшее, будто та ранняя экспансия действительно имела определенное влияние¹⁸. Команда Эске, работавшая по методу теста четырех популяций, заключила, что у европейцев больше общих мутаций с восточноазиатами, чем с австралийскими аборигенами, а как раз так и должно быть, если линия “южного пути” оставила свое наследие австралийцам. Составив модель миграций с учетом “южного пути”, они получили, что генетический сигнал австралийских аборигенов может быть производной линии современных людей, которая отделилась от предковой линии нынешних европейцев в два раза раньше, чем нынешние европейцы разделились с предками восточноазиатов, а конкретнее так: первое разделение произошло от 75 до 62 тысяч лет назад, второе 38–25 тысяч лет назад.

Проблему с этим анализом создают 3–6 неучтенных процентов архаичной денисовской примеси у австралийских аборигенов¹⁹. Из-за того, что денисовцы сильно отличаются от современных людей, их примесь может создать впечатление, что у европейцев больше общих мутаций с китайцами, чем с австралийцами. Именно этим и объясняются полученные результаты. И если принять в расчет денисовскую примесь, как это было сделано в моей лаборатории, то у европейцев оказывается на круг столько же общих мутаций с китайцами, как и с австралийцами, так что и китайцы, и австралийцы произошли от гомогенной популяции, отделившейся от линии европейцев²⁰. Таким образом, букет линий неафриканского человечества сформировался в течение исключительно короткого временного отрезка, начавшись веткой к западным и восточным евразийцам и закончившись ответвлением предков австралийских аборигенов от материковых восточных азиатов. Все эти популяционные побеги пошли в рост уже после скрещивания неандертальцев с предками неафриканского человечества 55–49 тысяч лет назад, но еще до смешения денисовцев с предками австралийцев, которое по времени, если судить по генетике, на 12 % ближе к современности, чем неандертальский эпизод²¹.

Рис. 22. Два основных разветвления, которые укладываются в короткий интервал в 5000 лет между эпизодами смешения с неандертальцами и денисовцами.

Столь быстрая последовательность ветвлений в течение короткого временного интервала – между неандертальским и денисовским эпизодами гибридизации – свидетельствует о том, что, оказавшись в Евразии, современные люди со своими передовыми технологиями и образом жизни легко освоили новую среду обитания, заместив прежнее местное население. При такой стремительности расселения трудно представить, что местные люди оказывали вновь прибывшим сопротивление, а ведь они безусловно существовали на территории Евразии в течение почти двух миллионов лет и, если вспомнить про скрещивание денисовцев с современными людьми, в тот интересный период точно там жили. Даже если ранние современные люди оказались в Восточной Азии, следуя “южным маршрутом”, их тоже смело волной новых мигрантов, так что их доля в генетике нынешнего населения совсем крошечная²². Как и в Западной Евразии, прибытие современного человека в Восточную Азию из Африки и с Ближнего Востока было сродни стиранию записей с доски: записанное долой, и новые люди начинают существование с чистого листа. Старые популяции в Евразии деградировали, и их место заняли пришельцы, с легкостью обжившие евразийские ландшафты. И не осталось сколько-нибудь заметных следов от ранних популяций в генетике нынешних восточноазиатов²³.