Кто мы и как сюда попали. Древняя ДНК и новая наука о человеческом прошлом

С какой стороны приступать к исследованию африканского прошлого, того, которое стало разворачиваться уже после становления современного человека и его расселения за пределы Африки и Ближнего Востока, то есть позже 50 тысяч лет назад? Информации на этот счет немало, так как африканские последовательности ДНК обычно на треть более разнообразны, чем любые неафриканские. Это удивительное разнообразие свойственно не только каждой отдельной африканской популяции, но и всему африканскому человечеству, а все потому, что некоторые африканские популяции существовали изолированно от остальных в четыре раза дольше, чем любые взятые наугад пары внеафриканских популяций. Проявляется это, если, например, сравнить число разнящихся мутаций у любых индивидов в парах африканских популяций (к примеру, бушменов из Южной Африки и йоруба из Западной Африки) и в парах любых неафриканских популяций – даже минимальная разница между африканскими индивидами будет выше, чем между неафриканцами¹².

Но изучать это разнообразие исключительно трудно, потому что все древние вариации – а они и в самом деле имеются в геномах нынешних людей – здорово перемешаны. Близко к современности, то есть в последние несколько тысяч лет, имели место четыре крупные экспансии, связанные с продвижением сельского хозяйства и маркированные распространением языковых групп¹³. Все это создало хороший генетический микс. В нем утонуло африканское прошлое, ведь экспансии двигали народы на многие тысячи километров от места происхождения, новые пришельцы замещали или перемешивались с местными группами, которые прежде тоже были широко расселены. В этом смысле изучение африканских популяций мало отличается от соответствующих евразийских историй, в Евразии население тоже многажды обновлялось.

Самое сильное влияние на африканское население относится к сельскохозяйственной экспансии банту-говорящего народа¹⁴. Археологические факты повествуют, как шло распространение новой культуры: оно стартовало примерно 4 тысячи лет назад с запада Центральной Африки, где сейчас приграничный район Нигерии и Камеруна¹⁵. Около 25 столетий назад эта культура достигла области озера Виктория на востоке Африки, принеся технологию железных орудий¹⁶, а 17 столетий назад докатилась и до Южной Африки¹⁷. В результате подавляющее большинство народов Восточной, Центральной и Южной Африки говорят на языках банту, а самое высокое языковое разнообразие приходится на сегодняшний Камерун. Это согласуется с гипотезой о существовании в районе Камеруна языка протобанту, который вместе с культурой, зародившейся там 4 тысячи лет назад, стал распространяться во все стороны¹⁸. Банту входит в более крупное объединение, так называемую нигеро-кордофанийскую языковую семью[16], вобравшую большинство языков Западной Африки¹⁹. Здесь, вероятно, кроется объяснение, почему рисунок генетической изменчивости (то есть частотное распределение конкретных мутаций) в группах из Нигерии и Замбии имеет больше сходства, чем в группах из Германии и Италии, хотя первая пара разделена большим расстоянием, чем вторая.

Рис. 26. Вследствие экспансии банту в последние 4 тысячи лет на сегодняшний день западноафриканское наследие доминирует в Восточной и Южной Африке.

Сейчас разработаны сверхчувствительные генетические методы, позволяющие на интервале в несколько последних тысяч лет выявлять наличие общего предка у пары индивидов. С помощью такого метода удалось проследить географический маршрут экспансии банту. Генетическая изменчивость носителей банту на востоке Африки больше схожа с картиной изменчивости в Малави к югу от центральноафриканских тропических лесов, чем с изменчивостью популяции Камеруна²⁰. Это означает, что основная ветвь экспансии сначала двинулась на юг, а уж потом в восточные области, взяв восточный курс уже из южных форпостов. Данная схема противоречит принятой ранее теории о прямой восточной экспансии из Камеруна, которая до получения генетических данных казалась вполне обоснованной.