Кто убил килограммы? Реальная история похудения

Обедал дома: жена приготовила семгу, запеченную в фольге, и вареную свеклу.

И очень вкусно, и полезно.

Ужинал в три приема, отчего-то вечером очень хотелось есть. Сначала выпил в новой булочной на Второй Брестской чашку эспрессо. Долго ходил кругами у витрины с красивейшими пирожными, но в итоге все ж таки выбрал и съел кусок черного хлеба с сухофруктами внутри. Потом поехал за продуктами в гипермаркет и выпил там чаю с манговым смузи. (Смузи, оказывается, – это такая вкусняшка, типа пюре из фрукта.)

Кстати, вы знаете, что психологи не советуют ходить по магазинам (любым, но в особенности продуктовым) на голодный желудок? Почему? С голодухи, как правило, покупаешь больше – и, естественно, очень много ненужного. Поэтому чай и смузи – нечто вроде страховки от лишних приобретений. В завершении вечера потреблял дома фруктовый салат, что сделала жена.

Сдается мне, что моя вечерняя ненасытность вызвана тем, что в булочной на Брестской я сам себе отказал в пирожном, когда организм упрашивал меня взять его. Ох, какими красивенькими они были в витрине! Однако я оказался суров и посадил его (организм) на голый хлеб. И, верно в отместку, получил на весь вечер чувство голода.

Е.М.

Нет, Сережа! Проявление твоей ненасытности вечером – издержки недостаточного питания в предыдущие дни, а вовсе не отказа от пирожного, которое, кстати, можно было купить и съесть завтра на завтрак.

Не помню, где я прочитал об одном прелюбопытном высказывании Толстого: то ли у Чехова, то ли у Бунина, а может, у Катаева, передающего слова Бунина. Итак, дело было так. За столом в Ясной Поляне сидели Лев Николаевич и его верный последователь, ученик и биограф Владимир Григорьевич Чертков. И вдруг «зеркало русской революции» размахнулся и убил комара на щеке у Черткова! Недовольный сей бесцеремонностью Владимир Григорьевич решил уесть Толстого и стал ерничать: как же так, вы пропагандируете непротивление злу насилием и в то же время забиваете насмерть животное, повинное лишь в том, что оно, подчиняясь инстинкту, добывает хлеб свой! И тут классик изрек замечательные слова, применимые ко многим случаям жизни – в том числе, как выясняется, и к похудению: «Ни в чем нельзя быть излишне подробным».

Нет, делаю я вывод, слабовольным быть, конечно же, нельзя – однако излишне твердолобым тоже. Поэтому, если уж тебе раз в неделю хочется конфету (аж дыхание перехватывает, как хочется!) – лучше съесть и не мучиться. Не алкоголь, в конце концов, не сигарета, не гашиш – от разовой измены своим принципам ничего страшного не случится.

19 апреля

Вес – 73 кг (–5 кг)

Завтрак традиционный: кофе, груша, «Актимель», активия, пирожок с мясом.

АНЕКДОТ В ТЕМУ

Новая французская диета. Вечером – секс, утром – секс, в обед – секс и кекс. Если похудение происходит слишком медленно – мучное отменить.

Почему еще я согласился с предложением Кати Миримановой сесть на диету и запротоколировать свои успехи и неудачи? Знаете ли, я считаю, что у меня пытливый ум. Я люблю эксперименты. Моим любимым видом занятий в школе и в институте были лабораторные работы. (А учился я, между прочим, в самом что ни на есть техническом вузе – Московском энергетическом.) Я, между прочим, в седьмом классе средней школы изобрел порох. Ну, для себя и друзей, естественно… Тогда ингредиенты свободно продавались в магазине «Химические реактивы» на улице 25 Октября, и мы смешивали магний и… – нет, не скажу, что – вдруг мои племянники, Анины детишки, когда-нибудь прочтут. Словом, получались эффектнейшие взрывы. Мне порой бывает жаль, что, проработав полгода научным сотрудником, я напрочь ушел из энергетики и науки с техникой вообще. Остался бы – сейчас ставил бы опыты над энергосистемой страны (подобно Чубайсу) или хотя бы над отдельно взятой электростанцией (как сотрудники Чернобыля). Поэтому не знаю уж, как журналистика с литературой, но отечественная энергетика от моего ухода только выиграла.

Что ж! Теперь, в отсутствие подходящих объектов для опытов, единственным объектом для моих экспериментов остался я сам.