Кто убил килограммы? Реальная история похудения

У меня дела в городе, поэтому обедаю в кофейне. Ухитряюсь выбрать в меню, переполненном десертами, наименее вредные блюда: греческий салат, крем-суп и кофе.

На ужин ем все тот же суп-солянку.

В детстве я супы терпеть не мог. Нынче полюбил. И горячее (что, говорят, для желудка полезно), и наедаешься, и не вредно в смысле похудения.

Е.М.

И напрасно. Потому что супами тоже увлекаться не стоит. Они дают быстрое насыщение, чувство голода после них появляется очень скоро. Чувствуя себя «бабкой-прорицательницей», предрекаю скорый спад. Негоже взрослому мужчине жить на овощах и воде, коими преимущественно суп является.

23 апреля, пятница

Завтракаю как обычно, только творог заменяю вареным яйцом.

Сегодня мы с Анечкой едем в мой самый любимый город на земле: Санкт-Петербург. Издательство отправляет нас выступать на открытии книжного магазина и на книжном салоне. Поэтому обедаем в дневном поезде «Сапсан» (питание входит в стоимость билета). Съедаем ветчину, на горячее – какую-то неопознанную рыбу с рисом и даже по половинке пирожного с бокалом красного вина. Эх, как же тяжело отказаться от пищи, когда она дается на халяву!

Поселяемся в гостинице на улице Марата. Выходим прогуляться. Дует сильнейший, резчайший ветер с Невы. Термометр показывает плюс три, но ощущение такое, словно на улице все минус десять. Счастье, что я захватил с собой из Первопрестольной теплый шарф и шапку. Шарфом заслоняюсь от ветра, шапку жертвую сестренке. А ведь на календаре конец апреля! Н-да, правильно говорит наш издатель и друг Андрей Гредасов: «Климат в нашей стране хромает на обе ноги».

В такую погоду только и остается что отогреваться по магазинам и кафе. В Книжной лавке писателей на Невском слышим, как продавец-мужчина говорит о покупателе-бузотере: «От него пахнет плохим вином!» – как будто товарища извиняло бы, когда б от него пахло вином хорошим!

Впрочем, пьющих питерцев я очень хорошо понимаю. Климат тут, пожалуй, не на две, а на все четыре ноги хромает! Короткими перебежками по Фонтанке добираемся до вегетарианского кафе на улице Пестеля, которое полюбилось мне во время прошлого визита. Тут я заказываю себе на ужин хумус и, сдуру, какое-то индусское блюдо, настолько перченое и соленое, что есть его решительно невозможно. Отъедаюсь десертом из моркови и кофе без кофеина. Однако вернуться назад в гостиницу по такой погоде без привалов по пути никак невозможно, и приходится забежать в еще одно кафе, где я съедаю (позор! позор!) конфету ручной лепки.

Е.М.

На самом деле позор был раньше, когда Сережа ел пирожное в поезде и хумус на ужин. Поскольку основная составляющая данного блюда – горох, неразрешенный вечером. А конфета ручной лепки – не такое страшное нарушение, как все остальное, если, конечно, дело ограничилось действительно одной штукой.

24 апреля, суббота

Просто издевательство – насильно отказываться от вкусной и бесплатной еды и при этом много двигаться и работать, решаю я поутру на завтраке в гостинице. Да еще в такой холод! И в придачу к безусловно полезным творогу и фруктам (киви, виноград, мандарины) беру на завтрак сыры рокфор и камамбер, а также очевидно вредные блинчик и оладушек.

Далее у нас до обеда свободное время, и для меня невольно продолжается «пир духа» (то есть скорее пир тела). Анюта хочет вспомнить вкус питерских пышек, и я веду ее в одну из немногих оставшихся в городе аутентичных пышечных – на Садовой. Идем от улицы Марата через Рубинштейна, а затем, под ледяным ветром, по Фонтанке. Наконец съедаем классические ленинградские пышки. Больше чем по одной не удается – они прямо-таки сочатся жиром. Вдобавок я не в силах пройти мимо титана очень советского вида, и запиваю хлебобулочное изделие кофе с молоком, которое белоснежная продавщица наливает мне – снова здравствуй, Страна Советов! – в граненый стакан.