Кто виноват в трагедии 22 июня?

Это и объясняет, почему только «в первом часу ночи…» поступила в Генштаб для передачи в округа директива, подписанная в 22.20.Простой расчет времени (вышли от Сталина, спустились к машине, езда в автомобиле, подъем в кабинет, вызов шифровальщика с бланками, переписывание пространной директивы на бланк, сдача бланка в шифрорган штаба) показывает, что из этих минут и сложились те самые почти 2 часа.

Ну, может быть, минут 20–25 можно было бы выиграть, лучше организовав процесс подготовки и сдачи текста директивы шифровальщику. Остальное время, увы, никуда не денешь.

Но, прочитав у Жукова «…передача в округа была закончена в 00.30…», предлагаю отдавать себе отчет, что в это время были переданы телеграммы с зашифрованным текстом.

Все видели фильмы про разведчиков, где они сначала шифровали донесения, а затем передавали в Центр радиограммы с аккуратными колонками цифр. Чтобы эти цифры стали информацией, их надо было в Центре дешифровать. По такому же принципу передавалась в округа и директива.

Приехав в Генштаб, Жуков сначала переписал черновик директивы на бланк шифртелеграммы, который сдал дежурному шифровальщику. Тот в своей секретной комнате закодировал ее, причем вручную, так как средств автоматического кодирования в те времена еще не было. А то, что получилось в результате (текст в виде колонок цифр или букв), шифровальщик сдал на телеграфный центр узла связи Генштаба, расположенный в этом же здании. Там с помощью телеграфных аппаратовее и передали на узлы связи округов.

То есть в 00.30 в округах были приняты телеграммы, которые еще надо было расшифровать. До войны оставалось 3 часа 30 мин.

Связисты на узлах связи округов принятые телеграфные ленты наклеили на бланки, которые сдали штабным шифровальщикам. Те ее раскодировали, перепечатали на пишущей машинке и передали начальникам штабов, ожидавшим ее получения.

Понятно, что для таких превращений требуется немало времени. Давайте посмотрим, когда эта директива уже в рассекреченном виде поступила в западные округа и когда командование этих округов начало передавать в подчиненные войска свои директивы:

– в Западном округе ее расшифровали в 01.45, начали передачу своей директивы в войска округа в 02.25 (до войны оставался 1 час 35 мин.);

– в Киевском округе расшифровали в 02.30, в войска округа передать не успели;

– в Прибалтийском округе нет данных о времени приема, свою директиву начали передаватьв 02.25 (до войны оставался 1 час 35 мин.).

После жуковского «…в 00.30» потребовалось еще от 1 часа 15 мин. до двух часов, чтобы ее только смогли прочесть в округах. А прочитав, еще необходимо было подготовить указания в подчиненные соединения и эти указания до соединений как-то довести. Даже в тех округах, где начали передачу своих директив в подчиненные войска, ничего реального для подготовки сил к обороне сделать уже не успели…

Тимошенко и Жуков не могли не понимать, что директива в войска не успеет, но никаких особых мер по доведению ее содержания до командующих округов не приняли.

Жуков вспоминает: «Как я уже сказал, мы с наркомом обороны по возвращению из Кремля неоднократно говорили по ВЧ с командующими округами Кузнецовым, Павловым, Кирпоносом и их начальниками штабов, которые находились на своих КП».

Жуков снова слукавил – они общались с командованием округов не «по возвращению из Кремля» (приблизительно в 22.40), а уже после сдачи директивы шифровальщикам (около 24.00), что было на 1 час 20 мин. позже. Согласитесь, тогда каждый лишний час дорогого стоил.

В ситуации с директивой меня, как и Мартиросяна, тоже многое смущает.

О чем, а главное – зачем, Жуков и Тимошенко много говорили по телефону с командующими округами, если все их переговоры свелись к одному: «Находиться у телефонов на своих КП, ожидая важную шифровку»?

Почему вместо того, чтобы сразу по приезде из Кремля дать одно короткое приказание дежурному генералу о подъеме войск западных округов по тревоге с переводом их в полную боевую готовность, они «неоднократно (а значит, долго) говорили по ВЧ»? Вед, они прибыли в наркомат приблизительно в 22.30–22.40, и до войны оставалось больше 5 часов.

Почему они не поступили так, как сделал главком ВМФ Кузнецов? Прочитав в кабинете Тимошенко текст директивы и задав несколько уточняющих вопросов, он срочно отправил своего заместителя (ориентировочно, это было в 23.15–23.20, до войны чуть меньше 5 часов) передать по телефону командующим флотами приказ о переводе подчиненных им сил в боевую готовность № 1. Благодаря этому флоты встретили войну в полной боевой готовности, не потеряв ни одного (!) корабля, отбив все атаки немецкой авиации.