Кто виноват в трагедии 22 июня?

И еще о «неоднократных переговорах по ВЧ». Как известно, генерал Павлов, командующий Западным особым военным округом, полностью разгромленным немцами в первые дни войны, был арестован 6 июля 1941 г., предан суду трибунала и впоследствии расстрелян. На одном из допросов он показал следующее:

«В час ночи 22 июня по приказу народного комиссара обороны я был вызван в штаб фронта. …Первым вопросом по телефону нарком задал: «Ну, как у вас, спокойно?»

Я ответил, что очень большое движение немецких войск наблюдается на правом фланге, по донесению командующего 3-й армии Кузнецова, в течение полутора суток в Сувальский выступ шли беспрерывно немецкие мотомехколонны.

…На мой доклад народный комиссар ответил: «Вы будьте поспокойнее и не паникуйте, штаб же соберите на всякий случай сегодня утром, может, что-нибудь случится неприятное, но смотрите, ни на какую провокацию не идите. Если будут отдельные провокации – позвоните». На этом разговор закончился».

В 4.30, когда немцы уже бомбили нашу территорию, Тимошенко снова позвонил на КП Западного округа. Взявшему трубку заместителю командующего округом он сказал следующее: «Товарищ Болдин, учтите, никаких действий против немцев без нашего ведома не предпринимать. Ставлю в известность Вас и прошу передать Павлову, что товарищ Сталин не разрешает открывать артиллерийский огонь по немцам…»

Ничего странного в этом разговоре не было бы, если ТАКИЕ же указания в тот день давались всем командующим округами. Но, оказывается, командующим других округов по ВЧ были поставлены иные задачи.

Например, командующему Киевским военным округом генералу Кирпоносу в 00.30 позвонил дежурный генерал Наркомата обороны и сказал, что в соответствии с приказом Тимошенко ему поручено передать, что в 4.00 (это еще раз доказывает – время нападения уже было известно!) ожидается переход немецкими войсками государственной границы.

Одновременно дежурный генерал сообщил, что Тимошенко приказал перевести войска в боевую готовность, выдать боеприпасы, но огня по противнику до особого указания не открывать, границу не переходить. Ниже мы увидим, КАК Кирпонос выполнил это приказание наркома обороны.

(Кстати, а как же утверждение Жукова, что они с Тимошенко «неоднократно говорили по ВЧ» с командующими и начальниками штабов округов? Почему командующему самым крупным и самым важным округом (ведь здесь располагались наши главные силы и ошибочно считалось, что немцы именно здесь нанесут удар своими главными силами) позвонил дежурный генерал? А почему не Тимошенко или Жуков?)

Сравнивая эти переговоры, хочу подчеркнуть, что содержание разговора Павлова с Тимошенко взято из материалов его допроса во время следствия. Можно допустить, что он пытался выгородить себя за разгром округа и поэтому оговорил Тимошенко, сказав неправду или исказив смысл разговора. Но если он говорил правду, то к Тимошенко появляется много вопросов…

Есть и другие странности в поведении Тимошенко. Во время упомянутых выше телефонных переговоров с командующими округами было особо подчеркнуто: «…товарищ Сталин не разрешает открывать артиллерийский огонь по немцам», «огня по противнику до особого указания не открывать».

Но вот что пишет в своих воспоминаниях адмирал Кузнецов. Перед тем, как послать своего заместителя обзванивать командующих флотами, чтобы передать им приказание о переводе флотов в готовность № 1, он «…пробежав текст телеграммы… спросил:

– Разрешено ли в случае нападения применять оружие?

– Разрешено».

Не могло же у Тимошенко быть раздвоение личности – одного командующего округом он успокаивает, а другому приказывает войска привести в боевую готовность, одним запрещает применять оружие, прикрываясь Сталиным, а другим разрешает. Не правда ли, странно?