Читаем Кто Вы, «Железный Феликс»? полностью

Различные формы белого террора проявились не только в России, айв Финляндии, Германии, Венгрии, Баварии, Словакии, охваченных революционным движением. Началом белого террора были не расправа над известными общественными деятелями и принятие документов, узаконивших творящееся беззаконие, а наличие безвинных жертв боровшихся сторон. История показала реакционность и беспочвенность любого террора. Он был деструктивным под разным цветом: белым, красным, зеленым. Армии и карательные отряды, воевавшими со своими собственным народом, были одинаково преступны. При расколе общества каждая из воюющих сторон имела свое видение будущего страны. Отсюда и взаимосвязь и взаимозависимость любого террора, сходность форм и методов их осуществления.

Террор вершили люди, которые руководствовались не законом, а целесообразностью и собственным правосознанием. Стремление к политической и нравственной исключительности одних сводило на нет права других. Правовые декларации и постановления сторон не защищали население от произвола.

Белый террор не был стихийными вспышками насилия, а вполне продуманными, целенаправленными акциями властей. Он проводился Комитетом членов Учредительного собрания (Комучем), Уфимской директорией, Временным Сибирским правительством, Верховным управлением Северной области, белогвардейскими военными режимами и казачьими атаманами.

Комуч образовался в Самаре 8 июня 1918 г. после захвата города чехословацким мятежным корпусом и распространил свою власть на Самарскую, Симбирскую, Казанскую, Уфимскую и часть Саратовской губерний. После поражения в сентябре 1918 г. «народной армии» от Красной Армии Комуч оставил значительную часть территории и самораспустился, уступив 23 сентября 1918 свою власть Уфимской директории — «Временному всероссийскому правительству». В октябре 1918 г. из Уфы оно переехало в Омск. Теперь уже Сибирское правительство восстановило частную собственность на землю, запретило рабочие организации, стачки и др. Несколько ранее, 2 августа 1918 г., после высадки интервентов в Архангельске, было создано Верховного управления Северной области во главе с народным социалистом Н.В. Чайковским.

Характерной чертой «демократических правительств» и военных диктатур была опора на интервентов. Призванная ими на помощь более чем миллионная армия, в том числе 280 тыс. австро-германцев и около 850 тыс. англичан, американцев, французов, чехословаков и японцев, способствовала расширению масштабов Гражданской войны и белого террора.

«Демократы» активно участвовали в становлении всеобщей системы белого террора, хотя его проводили подчас под прикрытием «революционной» риторики. Придя к власти, Временное областное правительство Урала 27 августа 1918 г. установило власть партии народной свободы, эсеров и меньшевиков и заявило о поддержке Учредительного собрания. Комуч декларировал восстановление демократии и свободы, создав 30 августа 1918 г. в Самаре даже «Совет рабочих депутатов». Он отменил декреты советской власти, возвратил заводы и фабрики их прежним владельцам, объявил свободу частной торговли, восстановил земства, городские думы и др. учреждения. В Архангельске и губернии Верховное управление Северной области также высказало свою приверженность Учредительному собранию. Но все рассуждения о демократической республике и Учредительном собрании в условиях Гражданской войны везде оборачивались установлением всевластия террора и подавлением всякого инакомыслия. В действиях по укреплению власти много сходного в Поволжье, Сибири, Архангельске и других районах страны.

Репрессивными органами белого террора были не только гражданские ведомства (юстиции, государственной охраны, внутренних дел), но и военных ведомств. Глава Комуна В.К. Вольский заявил: «Мы вынуждены были создать и ведомство охраны, на котором лежала охранная служба, та же чрезвычайка и едва ли лучше».

Комун учредил «Государственную охрану», цензурные отделения штаба «народной армии» и главноуполномоченные в губерниях и уездах. В августе 1918 г. картельная организация выделена в специальную часть охраны во главе с Е.Ф. Роговским. 18 сентября 1918 г. образован «чрезвычайный суд» из представителей чехословаков, «народной» армии и юстиции. В военном ведомстве действовало Военно-судное управление. Под его началом находились следственные органы в частях «народной армии», военно-полевые суды, специальные места заключения, а также концлагеря. Сначала военно-полевые суды при Комуче были только во фронтовых частях, но затем и в тылу, в села направлялись картельные отряды.

Временное Сибирское правительство 3 августа 1918 г. образовало политический суд Всесибирского учредительного собрания.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих оригиналов и чудаков
100 великих оригиналов и чудаков

Кто такие чудаки и оригиналы? Странные, самобытные, не похожие на других люди. Говорят, они украшают нашу жизнь, открывают новые горизонты. Как, например, библиотекарь Румянцевского музея Николай Фёдоров с его принципом «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» и несбыточным идеалом воскрешения всех былых поколений… А знаменитый доктор Фёдор Гааз, лечивший тысячи москвичей бесплатно, делился с ними своими деньгами. Поистине чудны, а не чудны их дела и поступки!»В очередной книге серии «100 великих» главное внимание уделено неординарным личностям, часто нелепым и смешным, но не глупым и не пошлым. Она будет интересна каждому, кто ценит необычных людей и нестандартное мышление.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги