Кто Вы, «Железный Феликс»?

После разгрома основных сил интервентов, Юденича, Колчака и Деникина, занятие Ростова, Новочеркасска и Красноярска, взятия в плен «верховного правителя» сложились новые условия в борьбы с контрреволюцией. Ликвидация контрреволюционных организаций, укрепление советской власти дали возможность Дзержинскому выступить с предложением отказаться от применения высшей меры наказания (расстрела) к противникам советской власти, «отложить в сторону оружие террора». 13 января 1920 г. Политбюро ЦК РКП (б), заслушав его предложение напечатать от имени ВЧК приказ о прекращении с первого февраля всеми местными ЧК применения высшей меры наказания и о передаче всех дел, по которым могло бы грозить такое наказание, в ревтрибунал, постановил: «Предложение принять с тем, чтобы приостановка расстрела была тем же приказом распространена и на ВЧК». Для подготовки приказа об этом была избрана комиссия в составе Ф.Э. Дзержинского, Л.Б.Каменева и Л.Д.Троцкого[266].

Через четыре дня ВЦИК за подписями В.И.Ленина, Ф.Э. Дзержинского и А.С. Енукидзе постановил: «Отменить применение высшей меры наказания (расстрела) как по приговорам Всероссийской чрезвычайной комиссии и ее местных органов, так и по приговорам городских, губернских, а также и Верховного при Всероссийском Центральном Исполнительном Комитете трибуналов». Здесь же было подчеркнуто, что «только возобновление Антантой попыток, путем вооруженного вмешательства или материальной поддержки мятежных царских генералов, вновь нарушить устойчивое положение Советской власти и мирный труд рабочих и крестьян по устроению социалистического хозяйства может вынудить возвращение к методам террора, и, таким образом, отныне ответственность за возможное в будущем возвращение Советской власти к жестокому методу красного террора ложится целиком и исключительно на правительства и правительствующие классы стран Антанты и дружественных ей русских помещиков и капиталистов»[267].

Но данная мера осталась в прифронтовых районах. Телеграммой Дзержинского 28 января 1920 г. прифронтовые ЧК были извещены о том, что «во всей полосе, подчиненной фронтам, за губчека и гражданскими трибуналами по постановлению Президиума ВЦИК сохраняется право непосредственной расправы, т. е. расстрела за преступления, упомянутые в постановлении ВЦИК от 22 июня 19 года»[268].

В феврале 1920 г. Президиум. ВЦИК еще раз подтвердил не только право расстрела прифронтовых ЧК, но предоставил такое право военных трибуналов революционным тройкам. А 12 февраля 1920 г. Дзержинский телеграфировал в Ташкент Г.И.Бокию о том, что отмена высшей меры наказания на Туркестан, не распространяется[269].

7 марта 1920 г. Дзержинский разъяснил особым отделам фронтов и армий, что на территории фронта, помимо военных трибуналов, коллегиям губЧК и гражданским трибуналам предоставлены права полевых ревтрибуналов, т. е. право расстрела; для получения такого права особому отделу необходимо образовать коллегию из трех лиц при особотделе во главе с его начальником, которая представляется на утверждение Президиума ВЧК через Особотдел ВЧК; применение расстрела единичными решением начособотдела ни в коем случае не допускается; точное соблюдение данного порядка возлагается на «строжайшую ответственность начальника особотдела»[270].

Но ввиду прекращения военных действий на всех фронтах и ослабления непосредственной угрозы со стороны белых армий, 24 декабря 1920 г. Дзержинский и Ягода предложили губЧК местностей, объявленных военном положении, не приводить в исполнение приговоры о высшей мере наказания без утверждения ВЧК. Исключение составляли только приговоры по делам открытых вооруженных выступлений[271].

Из Гражданской войны Россия вышла с тяжелыми наследием: принцип децимации, «торжественные расстрелы», уничтожение невиновных людей. Ожесточение, накопленное за многие годы, не могло уйти сразу в прошлое. Только в 1920 г. органами Цупчрезкома Украины было расстреляно 3879 человек[272]. И многие органы ВЧК на местах подтвердили слова М.Я. Лациса: «Чрезвычайные комиссии все время старались так поставить работу и так отрекомендовать себя, чтобы одно напоминание о комиссии отбило всякую охоту саботажников вымогать и устраивать заговоры, но чтобы всякий честный гражданин видел в них защиту своих прав и завоеваний Октябрьской революции»[273].

Объясняя применение расстрела в годы Гражданской войны, Дзержинский в ответном слове на приветствие делегатов IV Всероссийской конференции ЧК 6 февраля 1920 г. по случаю награждения его орденом Красного Знамени, говорил: «И точно так же, как раньше мы со спокойной совестью убивали врагов, потому что иначе их было нельзя победить, точно так же мы теперь должны приять другие методы, с такой же энергией и таким же чистым сердцем»[274].