Кто Вы, «Железный Феликс»?

Четкая линия политического руководства страны была необходима, потому что после Гражданской войны пренебрежительное отношение к специалистам не было преодолено. На местах, как отмечала Сибирская областная комиссия по проверке личного состава 2 сентября 1921 г., нередкими были самочинные расправы над специалистами и даже ответственными работниками. И этим занимались милиционеры и чекисты, а также члены РКП (б), особенно деревенских ячеек^{1843}. Комиссар-инспектор Селезнев докладывал комиссару главной инспекции НКПС, что условия работы линейного и технического персонала Томской и Забайкальской железных дорог осложнялись из-за обвинений органами ОДТЧК почти всего персонала в технической контрреволюции и саботаже. На Алтайском участке железной дороги около 30 служащих просидели в заключении более двух с половиной месяцев и лишь после приезда заместителя наркома путей сообщения А.И. Емшанова были освобождены.^{1844}. Такие случаи были нередкими. И Дзержинский, не оправдывая этих случаев, объяснил причину жесткого контроля со стороны ВЧК в ответом слове на приветствие делегатов IV Всероссийской конференции губЧК 6 февраля 1920 г. по случаю награждения его орденом Красного Знамени: «То отношение, которое было по отношению к специалистам, которое было по отношению к лицам, перешедшим из буржуазного строя, это недоверие было здоровое, и, чтобы эти специалисты не организовывались, мы должны [были] окружать их целым рядом коммунистов, посадить его [специалиста] в атмосферу рабочих и использовать его так, чтобы он, работая на нас, в то же время не имел общения с другими специалистами. И сейчас наша решительность должна быть та же». В новых условиях он, с одной стороны, потребовал наладить связь с теми специалистами, которые честно сотрудничали с властью — «мы оставлять спецов без поддержки не можем и не должны, и должна быть завязана между нами и ними более теплая связь, вникающая в их законные нужды»^{1845}, с другой стороны — вести беспощадную борьбу с агентурой международной и внутренней контрреволюции, прежде всего с верхушкой буржуазной интеллигенции.

При выполнении служебных задач чекисты действовали в рамках предоставленной им компетенции. Председатель ВЧК-ОГПУ нацелил их на оказание всемерной помощи хозяйственникам, транспортникам и водникам, обязал бывать на заводах и фабриках, на станциях и пристанях, в мастерских и учреждениях, хорошо знать руководителей предприятий, отраслей и служб, принимать своевременные меры по очищению хозяйственного аппарата от сомнительных и преступных элементов, вести борьбу с нарушениями законности, противниками правящей партии и коммунистической идеологии.

Сложное положение в экономике, курс советской власти на восстановление и развитие промышленности и сельскохозяйственного производства потребовали организационной перестройки и совершенствование методов работы органов ВЧК-ОГПУ. Как составная часть госаппарата и правоохранительной системы, они были призваны вести борьбы с преступностью и решать эти задачи в тесном единстве с другими государственными учреждениями и общественными организациями, в большей мере с НКПС, НК РКИ, НКВД и ВСНХ. Практической борьбой чекистов руководили советские и партийные органы в центре и на местах.

Активное участие чекистов в хозяйственных делах было обусловлено тем, что их руководитель после Гражданской войны занимал должности сначала наркома путей сообщения, а со 2 февраля 1924 г. председателя ВСНХ. На этом посту он оставался до конца свой жизни, возглавляя ОГПУ. Кроме того, с 23 ноября 1925 г. до 5 февраля 1926 г. он исполнял обязанности председателя ВСНХ РСФСР.

Форсированное строительство социалистической экономики все больше требовало умелого использования труда буржуазных специалистов. Многие распоряжения Дзержинского свидетельствуют о необходимости согласованной работы чекистов с хозяйственниками и внимательном отношении к инженерно-техническому персоналу.

Эту проблему, по мнению Дзержинского, следовало рассматривать значительно шире, чем просто борьбу с преступными элементами. Так, в письме в ЦК РКП (б), НК РКИ, Госплан, ВСНХ, Внешторг, Внуторг, НКЗем и ЭКУ ГПУ, направленном 6 марта 1923 г. он прямо указал, что «если подойти к этой борьбе с узкой точки зрения — бей виновного, то можно сказать, что надо всех бить без исключения, ибо мы, коммунисты (самые честные из нас), еще дураки — учимся только и делаем миллион промахов, а остальные, как спецы, так и вся конторская братия — это враги наши и смотрят на государственное имущество, как на источник своего обогащения (это казенное, не наше, не грех брать и рвать).. Очевидно, что для преодоления такой стихии необходима тонкая, обдуманная, сложная стратегия, рассчитанная на то, чтобы в этой стихии найти союзников, произвести расслоение, внедрить новую этику…»^{1846}.