Кто Вы, «Железный Феликс»?

В случае требования суда, перечисленные лица немедленно являться по указанию суда»^{1870}.

Одной из важнейших обязанностей органов ВЧК-ОГПУ была борьба с должностными преступлениями. Уже в первые месяцы после образования ВЧК его руководителю пришлось заниматься расследованием нескольких дел. Так, 15 января 1918 г. на допросе П. Ю. Киселиса (Каневского) он выяснил, что некий Герман говорил Киеслису, что после ареста Залкинда через секретаря Л.Д. Троцкого можно освободить его и вернуть из ВЧК изъятые товары и деньги. Герман успокаивал Киселиса, что если сделка провалится, то ему достаточно будет одно слово сказать Троцкому, «чтобы выпутаться». А сестра Германа Э.И. Стернок обещала его жене, что за 5 % освободит через Залкинда арестованные деньги»^{1871}.

18 января 1918 г. был арестован комиссар военной гостиницы «Астория», бывший член ВРК, левый эсер Е. К. Ярцимирский «за бездеятельность и бесхозяйственность». По полученным данным, в гостинице во время октябрьского восстания проживали контрреволюционеры. По поручению Дзержинского чекисты должны были произвести выемку и конфисковать деньги, если обнаружатся крупные суммы. Обыск результатов не дал. 19 января 1918 г. Ярцимирский был освобожден под подписку о невыезде из Петрограда^{1872}.

По данным, полученным ВЧК, из Христиании (Осло) на имя бухгалтера русского отделении немецкой фирмы «Всеобщая компании электричества» В.Т. Осинского пришла телеграмма от норвежского коммерсанта Хауге с просьбой о содействии в отправке меди в Германию. 24 февраля чекисты обыскали квартиру Осинского и арестовали его и проживавшего там его родственника М. М. Сальникова. Свою причастность к продаже меди Осинский отрицал. 27 февраля 1918 г. Ф. Дзержинский писал И.Н. Полукарову по делу В.Т. Осинского и М.М Сальникова, что «няня В. Осинского сообщила мне, что он не виновен «дает за него свою голову» и говорит, что это месть солдата — любовника кухарки». 10 марта арестованные были освобождены из-под стражи^{1873}.

21 марта 1918 г. был задержан контролер Московского акцизного управления К.А. Скиндер, у которого были изъяты незаполненные бланки на получение спирта и другие документы, уличавшие его в преступной деятельности. Акцизное управление обратилось в ВЧК с ходатайством об освобождении Скиндера на поруки, но получило отказ. 28 марта 1918 г. Дзержинский запросил документы, компрометирующие Скиндера и поручил следователю допросить его, по поводу найденных документов и отобранных у него костей для игры^{1874}.

Весьма обстоятельно Дзержинский вел разбирательство по т. н. делу чайной «Отрада».

До «Отрады» было еще событие, связанное тоже с чайной. 11 января 1918 г. он допросил начальника контрразведки при ВЧК Константина Шеварье. Тот узнал от дяди Смирнова, — Мухина, владельца чайной, что туда приходит подозрительный человек, скупавший оружие. Тогда Смирнов, желая проверить, предложил покупателю револьвер, Но во время осмотра оружия нечaянно выстрелил и убил посетителя трактира. Смирнов ранее не был замечен в неблаговидных поступках, был. полным георгиевским кавалером, имел 4 ранения, поступил «опрометчиво из чрезмерного усердия»^{1875}.

Дзержинский разрешил ему продолжить работу в ВЧК.

Вечером 20 марта 1918 г. в московской чайной «Отрада» был убит самокатчик ВЧК Марычев (или П. Гноевой), по ошибке принятом буфетчиком за одного из вымогателей, требовавших от хозяина 10 тыс. рублей.

Были арестованы убийца — друг хозяина Гигашвили и сотрудники Центрального штаба Красной гвардии С. С. Яковлев, С. А. Абрамов, В. Л. Герасимов, служащий мебелированных комнат П.П. Федоров, владелец А. Малобишвили, работники и посетители чайной.

На допросе П.П. Федоров рассказал Дзержинскому, что проданный карабин в кафе «Отрада» принадлежал Абрамову. Он приехал с винтовкой, затем появились красногвардейцы из штаба, однажды они привезли пять винтовок и куда-то продали. Часто приезжали с винтовками и гранатами, гуляли с девицами. Одна из них (Шурка) знала человека, который искал покупателей оружия. Это могут подтвердить Кватешидзе, районный надзиратель Онуфриев, вся прислуга. Пять карабинов дней 4–5 назад привезли и продали Абрамов и Герасимов.^{1876} На протоколе пометка Ф.Э. Дзержинского: «Расстрелян. 22. П. Ф.Д.»

При допросе красногвардейца С.А. Абрамова Дзержинский установил, что ему 23 года, он служит писарем в Центральном штабе Красной гвардии на Арбате. 19 марта по приглашению Яковлева пришел к нему около 11 ½ ночью. Пропил и пронюхал кокаину на 250 руб. (150 руб. наличными и на 100 руб. авансом). Утром, в 11 часов снова пошел с П. Федоровым в «Отраду», выпить. Тот нес карабин. В «Отраде» он продал карабин хозяину за 60 руб. Потом снова был в чайной, «сидел с гармошкой на стуле, был слишком пьян, оттуда ушел домой и спал до самого ареста»^{1877}.