Кто Вы, «Железный Феликс»?

29 декабря 1919 г. Дзержинский подписал приказ, которым довел до сведения заведующих гаражами, всех шоферов, мотоциклистов как гражданских, так и военных учреждений, о следующем: «Рассмотрев это дело, BЧК постановила, хотя и все виновные вполне заслужили это, не применять к ним высшей меры наказания (расстрела), ограничившись заключением в тюрьму на 5 лет с применением принудительных работ, приняв во внимание общее явление, царящее в гаражах, но вместе с тем обратиться с настоящим предупреждением ко всем начальникам гаражей, шоферам, мотоциклистам, заведующим кладовыми автомобильного имущества и горючей смеси о том, что если в дальнейшем не прекратятся хищения народного добра, если борющаяся наша Красная Армия благодаря хищничеству, мародерству господ Ушаковых, Жуковых, Демидовых и др. терпит недостаток в автомобилях, мотоциклах, смеси, бензине и пр., то твердая рука честных пролетариев в лице ЧК не пощадит их в дальнейшем за малейшее желание поживиться достоянием всего народа. Предупреждаем, что за всякую кражу бензина, смеси, автомобильного имущества виновные будут наказаны по законам революционного военного времени с применением к ним высшей меры наказания»^{1884}.

Особое внимание было обращено на недопущение вредительства и различных злоупотреблений в сфере хозяйственных отношений. Примеров этого было больше, чем достаточно. Например, на предприятиях «Югостали» подручные старого правления свертывали работу, подделывали отчетность. Начальник сталелитейного цеха скрыл 0,5 млн. пудов зеркального чугуна. Саботировалось выполнение заказа НКПС на 216 тыс. железнодорожных подкладок якобы из-за отсутствия стали, тогда, как на складах ее было более тысячи пудов^{1885}.

В Главрезине орудовала группа преступников, проводивших в жизнь план прежних своих хозяев. Десятки тысяч пудов сырья и миллионы готовых изделий лежали на складах мертвым грузом, не доходя до потребителя. Агенты подпольного правления угрожали расправой всем тем, кто работал добросовестно. В 1921 г. были выведены из строя заводы «Богатырь», «Проводник», «Каучук» и готовился к сдаче в концессию завод «Треугольник»^{1886}.

1 декабря 1921 г. на заседании Политбюро ЦК РКП(б) было рассмотрено дело Нефедова и Кетница из треста «Главрезина». С сообщениями кроме Дзержинского выступили Богданов, Грожан и Уншлихт. Было решено: «Сдать вопрос в комиссию в составе тт. Дзержинского (с правом замены т. Уншлихтом) и Богданова с заданием в 3-дневный срок: 1) выяснить новые данные, относящиеся к делу Главрезины, 2) дать свое заключение о нем во всем объеме и 3) рассмотреть вопрос, не является ли надобность в общем постановлении о направлении и ходе дел, подобных делу о Главрезине (экономический саботаж и т. п.) вообще. Созыв за т. Богдановым, доклад в краткой письменной форме»^{1887}.

Комиссия в составе Ф.Э. Дзержинского и П.А. Богданова направила дело на доследование в Следственную комиссию Bерховного трибунала при ВЦИК. Многие факты по делу «Главрезины» не подтвердились, и 4 мая 1922 г. по заключению Следственной комиссии Bepxoвного трибунала дело на Нефедова и Кетница было прекращено.

В марте 1922 г. по приказу Дзержинского был арестован ТО ГПУ подрядчик НКПС Хайкевич, «который вносил в НКПС и кругом себя растление, атмосферу преступления. Оказалось, что это уже судившийся уголовный тип, оказавшийся не свободе как условно освобожденный». Дело из ТО ГПУ был передано в Верховный Трибунал, который его освободил, и Хайкевич требовал допуска а поставку шпал по заключенному с ним договору. Поэтому председатель ГПУ 17 августа 1922 г. писал Военно-транспортную коллегию Верховного трибунала: «Считая абсолютно невозможным явного преступника допускать в какое-либо соприкосновение с НКПС, прошу ускорить разбор его дела и сообщить мне, как нар. комиссару путей сообщения, мотивы его освобождения»^{1888}.

Во многих распоряжениях Дзержинского речь идет о превышении должностными лицами своих прав и хищениях государственных средств. Так, осенью 1922 г. Дзержинский просил Степанова секретно собрать материал о деятельности за границей представителя Добровольного флота и начальника Транспортного управления НКВТорга Богомолова, заключившего «какой-то позорный договор с Гершовичем о вывозе из России эмигрантов…Вопрос сугубо серьезный….».

В 1922 г. руководитель Театра революционной сатиры М.А. Разумный и бывший управляющий Народным театром в Петрограде А. А. Евреинов получили разрешение Моссовета на открытии клубов для игры на деньги и устройства спектаклей и концертов. К декабрю 1922 г. в ЭКУ ГПУ были заведены десятки уголовных дел о хищении и растратах денег, проигранных в клубах. 17 февраля 1923 г. Разумный, Евреинов и ряд связанных с ними лиц были арестованы ГПУ. В ходе следствия были выявлены многие факты преступной деятельности этой группы лиц.