Кто Вы, «Железный Феликс»?

31 августа 1918 г. отдел ВЧК по борьбе со спекуляцией обратилась к населению с воззванием. В нем указывалось, что Президиум Моссовета разрешил рабочим и беднейшему населению ввоз в Москву 1,5 пуда продовольственных запасов, но мародеры и спекулянты стремятся использовать эту меру в своих целях. Поэтому ВЧК «предупреждает всех врагов рабочих и беднейшего населения, что суровая беспощадная кара ждет их за малейшее желание воспользоваться правами, предоставленными трудящимся. Все уличенные в скупке и перепродаже продуктов в целях спекуляции, систематически расстраивающие транспорт мешочники, различного рода мародеры будут сурово наказаны». Она просила население «бдительно смотреть, чтобы мера, принятая для облегчения жизни трудящихся, не была бы использована врагами рабоче-крестьянской революции»^{1898}.

Для выполнения декрета СНК о борьбе со спекуляцией, опубликованного 22 июля, 19 сентября 1918 г. была издана инструкция о работе местных ЧК. В ней говорилось, что ЧК «пресекают преступления, передавая дела об уличенных спекулянтах с наложением ареста на все их имущество в народные суды. Что же касается обнаруженных у спекулянтов продовольственных продуктов и всех других предметов, имеющих характер товара, реквизируются в самый момент наложения на них ареста и которые передаются в соответствующую организацию самими чрезвычайными комиссиями. Стоимость реквизированного товара вносится той организацией, которая этот товар приняла, в депозит чрезвычайной комиссии впредь до разбора дела в соответствующей инстанции^{1899}.

В апреле 1918 г. ВЧК арестовала по подозрению в контрреволюции торговца хлопком Потеляхова. При разборе дела выяснилось, что он еще занимался и спекуляцией в крупных размерах. 26 ноября 1918 г. Дзержинский писал Аванесову на справке по делу: «Мы предложили отдать его родственникам, если они дадут за него на несколько миллионов хлопка»^{1900}.

28 декабря 1918 г. Ф. Дзержинский и В.Фомин подписали приказ, в котором говорилось, что «в целом ряде губернских, уездных городов и районов наблюдается злостная спекуляция табачным сырьем, что вредно отражается на производстве табачных фабрик, поднимает цены и расстраивает все мероприятия Советской власти». Поэтому Президиум ВЧК обязал все ЧК принять самые решительные меры в борьбе с этим видом спекуляции^{1901}.

17 сентября 1919 г. на заседании Малого СНК Дзержинским был предложен проект декрета об усилении борьбы со спекуляцией, который был утвержден. Вскоре, 21 октября 1919 г. СНК принял декрет, по которому при ВЧК был создан Особый ревтрибунал и Особая межведомственная комиссия для изучения всех источников спекуляции и связанных с ней должностных преступлениях. Этот трибунал действовал до конца марта 1920 г. и сыграл существенную роль в борьбе со спекуляцией и расхитителями государственной собственности.

В 1917–1926 гг. по поручению правительства органы ВЧК-ОГПУ решали задачи, не имевшие никакого отношения к обеспечению безопасности страны. Например, занимались высылкой «паразитических элементов», нищих, пьяниц и других социально-опасных лиц. Этот вопрос был даже предметом рассмотрения на Политбюро ЦК компартии, на заседаниях которого выступали с обоснованием «разгрузки» Москвы, о выселении из нее «социально-паразитического элемента: 1 ноября 1923 г. Дзержинский, 10 ноября 1923 г. — Дзержинский, Сокольников, Лежава, 22 октября 1925 г. — Рыков^{1902}.

По вполне понятным причинам спекуляция приобрела широкий размах с переходом к нэпу. 24 апреля 1922 г. Дзержинскому поступили жалобы на то, что на городской станции очень трудно приобрести железнодорожные билеты, а у перекупщиков-спекулянтов их много. Он писал Благонравову: «Не могли ли бы кому-либо поручить выяснить этот вопрос. Очевидны здесь злоупотребления не только спекулянтов, но и продавцов билетов — железнодорожных чиновников. О результате расследования сообщите мне»^{1903}.

Отношение к спекулянтам высшего партийного руководства было однозначным. Об этом свидетельствует записка И.В. Сталина Дзержинскому от 23 августа 1922 г.: «Недавно узнал случайно, что т.т. Красин, Енукидзе и Серебровский обратились в ГПУ с просьбой освобождения из-под стражи арестованного за спекуляцию и взяточничество инженера Багдатьяна под поручительство этих товарищей. Давно зная Багдатьяна, как человека безусловно враждебного Советской власти и повинного в целом ряде преступлений против рабочего класса России, считаю своим долгом заявить, что было бы непоправимой ошибкой, если бы ГПУ уважил просьбу поименованных выше товарищей и освободил инженера Багдатьяна»^{1904}.