Кубик Рубика. За гранями головоломки, или Природа творческой мысли

Здесь нужно отметить, что мне никогда не приходило в голову, что я создаю головоломку. Поиск решения был самоцелью. Я работал над задачей, которую сформулировал для себя сам, – довольно безобидное занятие без сроков и формальностей. Если глубоко погрузиться в какую-либо деятельность и сосредоточиться на решении задачи или разработке проекта, то неважно, как это называется. Как только появляется результат, приходит и осознание того, что сделано. Но в середине пути вы все еще в подвешенном состоянии. Путь бывает долгим, порой болезненным, запутанным, трудным, но никогда с однозначным ответом. И только в конце, когда всё позади и вы достигли того, к чему стремились, возникает ощущение завершенности. Решение найдено. Можно спокойно спать. Что вы будете делать после этого? Вероятно, положите решение на полку. Но иногда кажется, что можно пойти дальше.

Момент беспомощности – это момент начала творчества.

Я создал хаос и был беспомощен в попытках найти дорогу обратно. Никакой информации. Ноль. Я не мог найти решение. Я был заперт в квест-комнате, которую сам создал, и правила квеста не были написаны на стене. Как это было глупо с моей стороны! С чего я взял, что мне не составит труда собрать Куб, после того как цвета перемешаются? Я был первым человеком в истории, который столкнулся с этой задачей, и каждый, кто позже оказывался на моем месте, подтвердит, что собрать Куб – непросто и небыстро.

Меня преследовало смешанное, неопределенное ощущение, что если я сделаю то или иное движение, попробую ту или иную комбинацию, то все получится. Но чем больше я крутил и вертел Куб, тем меньше уверенности во мне оставалось. Наконец меня осенило, что я трачу гораздо больше времени на попытки вернуться к тому, с чего начал, чем на то, чтобы затеряться в головоломке еще больше.

Мне редко снятся сны, и еще реже они бывают плохими. Но один сон меня преследует: я в чужом городе и не могу найти дорогу в свой отель. Я часами хожу по незнакомым улицам, все больше беспокоясь, что не смогу вернуться назад. Заблудиться может кто угодно. Мы блуждаем, надеясь, что это временно, но постепенно теряем уверенность в счастливом финале. И тут нас осеняет, что мы потратили больше времени на попытки выбраться, чем на то, чтобы заблудиться, хотя пройденный путь, по крайней мере теоретически, должен быть сопоставим.

Так было и с тем, первым перемешанным Кубом: я оказался в совершенно незнакомом месте. Передо мной стояли задачи, которых никогда не возникло бы, если бы я его не создал. Или не создал бы возможность для появления этих задач. Цвета теперь были настолько перепутаны, что, какие бы трепетные чувства я ни испытывал к Кубу, его сборка принесла полнейшее разочарование. Как будто я беспомощно смотрел на секретный код, который сам и придумал, но не могу расшифровать.

Человек чувствует себя заблудившимся обычно по одной причине: у него нет полного обзора местности. В лесу этому мешают деревья, есть даже поговорка «за деревьями леса не видеть». В городе определить, куда нужно идти, часто мешают здания. В личной жизни болезненная проблема может заполнить все сознание, заслонив перспективу и более широкий взгляд на вещи. Куб был в моих руках. Но я не мог видеть его полностью, все стороны сразу. Я был похож на архитектора, который ходит вокруг здания, но не может увидеть его со всех сторон одновременно.

Более чем за 40 лет, прошедших с того самого момента, такое же состояние, вероятно, испытали многие сотни миллионов людей. Я, как и они, понятия не имел, насколько близок к своей цели или далек от нее. Но надежда была. Логика подсказывала, что должен быть какой-то способ решения задачи.

Большинство людей разделяют мой опыт блуждания при первой встрече с Кубом, когда решение скрывается где-то вдали, как невидимое животное за шелестом листвы. Может быть, оно там, в сумерках? Нас ободряет уверенность, что способ разгадать загадку все же есть. Для меня в тот момент это вовсе не казалось очевидным.

Я не мог понять, что именно мешало мне найти решение: была ли это моя личная ограниченность, недостаток упорства или интеллекта, а может, здесь было что-то настолько беспорядочное, что решение казалось недоступно человеческому разуму. Конечно, позже я понял, что это абсурд.