Куда летит время. Увлекательное исследование о природе времени

Однажды вечером на исходе лета 1860 года в Санкт-Петербурге состоялось первое собрание Русского энтомологического общества. Кульминацией программы должен был стать доклад досточтимого немецкого зоолога Карла Эрнста фон Бэра, вошедшего в историю науки главным образом благодаря дотошной критике дарвинистского тезиса о происхождении всех живых организмов от единых предков. Сам Дарвин глубоко восхищался Бэром, воздавая должное его могучему интеллекту, незаурядному таланту наблюдателя и революционным открытиям в биологии. Бэр одним из первых выдвинул теорию о развитии из яйца всех млекопитающих, включая человека. К такому выводу ученый пришел, скрупулезно исследуя сотни крошечных бесформенных эмбрионов кур и других видов под микроскопом и не переставая удивляться бесконечному разнообразию организмов, происходящих от похожих зачаточных форм.

Тема доклада Бэра была сформулирована в форме вопроса: «Welche Auffassung der lebenden Natur ist die richtige? Und wie ist diese Auffassung auf die Entomologie anzuwenden?», или: «Какое представление о сущности живого следует считать правильным и насколько оно применимо к энтомологии?» Возможно, для массовой аудитории тема покажется странной и трудной для понимания, а для собрания любителей насекомых и подавно. Но в ходе своего выступления фон Бэр затронул проблему, которая имела хождение среди философов еще с XVII века, а с недавних пор попала в поле зрения естественной науки: как долго длится настоящий момент?

ВОСПРИЯТИЕ ТЕЧЕНИЯ ВРЕМЕНИ ОТНОСИТЕЛЬНО: ОДИН И ТОТ ЖЕ ОТРЕЗОК ВРЕМЕНИ ДЛЯ КОГО-ТО СЖИМАЕТСЯ В ОДИН МИГ, А ДЛЯ КОГО-ТО РАСТЯГИВАЕТСЯ НА НЕСКОЛЬКО

Ничто не длится постоянно, сообщил Бэр своим слушателям. Мы по ошибке принимаем за постоянство мнимую незыблемость гор и морей, но в действительности это всего лишь иллюзия, обусловленная короткой продолжительностью нашей жизни. Вообразите на мгновение, что течение человеческой жизни резко ускорилось или замедлилось – «очевидно, что тогда все законы природы предстанут в совершенно ином свете, по крайней мере для непосредственного наблюдателя». Предположим, что вся человеческая жизнь, от рождения до глубокой старости, длится всего двадцать девять дней – одну тысячную ее нормальной продолжительности. Такой Monaten-Mensch, или «одномесячный человек», никогда не увидит полного цикла луны, поэтому понятие времен года, снега и льда будет для него такой же абстракцией, как для нас ледниковый период. Так живут многие существа, включая некоторые виды насекомых и грибов, срок жизни которых составляет всего несколько дней. Теперь представьте, что продолжительность жизни человека сократится еще в тысячу раз и составит лишь сорок две минуты. Перед нами окажется Minuten-Mensch, или «минутный человек», которому неведома смена дня и ночи, а деревья и цветы видятся неизменными.

Теперь рассмотрим противоположный сценарий, продолжал Бэр. Давайте представим, что наш пульс не ускорился, а замедлился в тысячу раз по сравнению с нормальной частотой пульса. Если предположить, что объем чувственных впечатлений пропорционален числу ударов пульса, то «проживая жизнь в своем ритме, такой человек достигнет преклонного возраста, прожив около 80 000 лет. Год в его представлении будет равен 8,75 часа. В таком случае мы бы перестали замечать таяние снега, подземные толчки, набухание почек на деревьях, медленное созревание плодов и листопад». Мы могли бы наблюдать, как поднимаются и рушатся горные цепи, но существование божьей коровки оставалось бы незамеченным. Точно так же были бы потеряны для нас цветы, только у деревьев оставался бы шанс произвести на нас впечатление, а солнце, должно быть, оставляло бы за собой шлейф на небосводе, как комета или пушечное ядро. Теперь продлим жизнь человека еще в тысячу раз, и ее продолжительность достигнет 80 миллионов лет, но частота пульса при этом будет равна всего 31,5 удара за земной год, а количество актов восприятия соответственно снизится до 189. Солнце из четко очерченного диска превратится в сверкающий эллипс, чуть тускнеющий зимой. В течение десяти ударов пульса в календарный год Земля покажется зеленой, на протяжении следующих десяти ударов – белой, а таяние снега будет происходить за полтора сердечных такта.