Читаем Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили полностью

– Для меня большое счастье, что остались могикане рок-н-ролла и, по-моему, Сашка Чернецкий сделал определение той музыки, которую он играет, – «тяжелый рок-н-ролл». Я с этим согласен. Они играют громко, нагло и вкусно.

А. Ч.: Женечка, я бы сказал даже немного с поправкой – «Чижелый рок-н-ролл».

– Мы дальше вернемся к нашему другану. Ввиду того, что все знают запретное слово «селфи», я прислал фотографию Чижуле…

А. Ч.: Маргулис умеет делать селфи – для меня это было откровение!

– Мы сегодня сделали фотку, я написал Сереге Чигракову: «Трепещи!» Он написал: «Уже».

А. Ч.: Я думаю, Сергей Николаевич – король минимализма.

– Я тебе хочу сказать, что поет он лучше, чем говорит. Он говорит два слова, но играет 15 песен.

А. Ч.: Дело делает.

– Александр Чернецкий, «Разные люди», рок-н-ролл на «Квартирнике»! Я обожаю этих людей, обожаю Сашкину музыку.

А. Ч.: Песня о любви.

(Песня «15 ножевых».)

– Есть какие-то истории, связанные с Саней… Вот меня удивляет, что он учился играть на гитаре, слушая песни Высоцкого, и потом раз – развернуло чердак в другую сторону, и пошел греметь на фрезерованных гитарах. Как так произошло, скажи ты, мой друг?

А. Ч.: Я занимался футболом, живя в Харькове, играя за харьковскую команду «Металлист». Тренировки два раза в день, не было места для музыки, я спал с мячом, как говорят. Но в какой-то момент я заболел, лет в 14, было тяжело расставаться со спортом. У нас был друг семьи – Владимир Михайлович, друг моего отца, ярый поклонник Высоцкого, борода, семиструнка. Он просто на кухне спел несколько песен, и меня буквально вдавило в стену. Я к нему пристал: «Дядь Володя, научи меня играть на гитаре». Он говорит: «Саша, ты понимаешь, как петь?» А я понимаю, что не знаю, как рот открыть, чтобы издать звук. «Хорошо, я тебя понял, вот гитара, нажимай на пятом ладу, это ля. Бренчи и, когда родителей не будет дома, ори – вон там в стену стой и ори. Вот когда у тебя получится нормально орать, тогда приходи ко мне, ну, через полгодика». Я пришел через две недели, сказал, что научился орать и брать на первой струне пятый лад. Он сказал: «Хорошо, пойдем дальше». Короче, не имея ни слуха, ни голоса, скажу честно, я эти песни пел не только один, но и своим друзьям. Я в них нашел тот стержень, ту силу воли, то самое главное, что мне тогда не хватало – преодоление. Но потом я случайно собрал свою школьную группу, случайно начал петь песни.

– Мы же на канале НТВ: «Но это уже другая история».

А. Ч.: Женя, ну как ты умеешь.

Следующая песня называется «Больше рок-н-ролла». Ну, собственно, об этом вся наша жизнь.

(Песня «Больше рок-н-ролла».)

– Осталось единственное место на земле, где все еще играют настоящий рок-н-ролл в варианте квартирника – «Разные люди»! Возвращаясь к Сане. Саня решил поступать в медицинский институт. Конечно, есть какой-то бонусный балл на вход – исполнить в художественной самодеятельности какую-то песню, Сашка написал песню про Афган, и его не то что не приняли, его не приняли и с четвертого, пятого, шестого и седьмого раза. Это было?

А. Ч.: Женечка, ты рассказал очень сжато, я понимаю, для НТВ. Когда я заболел, мне все доктора говорили, что мы не знаем, как тебя лечить, и я решил пойти в медицинский институт. В Харькове был большой конкурс, в Полтаве меньше, и там у нас были родственники – привет им, моим родным в Полтаве, Харькове. Мы приехали с братом, взяли гитару, готовились к экзаменам, и за день до экзамена был такой конкурс «Алло, мы ищем таланты», чтобы каждый институт поддерживал народное искусство. Так получилось, что я выбрал совсем другую песню, у меня была песня антивоенная: «Прочь, НАТО», – кстати, до сих пор актуальная. Но когда передо мной вышел человек с плешью, лысоватый, и спел песню о любви к комсомолу, и тут, как говорит наш друг Сергей Николаевич Чиграков, меня «мыкануло». А следующий был я. Меня объявили, я вышел и спел песню, которую написал накануне. Мои друзья возвращались из Афганистана, рассказывали страшные вещи, и по этим воспоминаниям я написал песню «Мой друг вчера вернулся из Афгана». Я услышал, наверное, через минутную паузу тишины гром оваций, сел на место. Продолжался концерт, ко мне спустился мужчина в костюме и сказал: «Вы знаете, очень понравилась ваша песня. Не напишете слова и поток, в каком вы поступаете?» И Саша честно написал слова, как его зовут и поток, и на следующий день по биологии он получил твердую двойку, хотя знал на четверку, и уехал в Харьков и дальше поступил в первый попавшийся техникум, где не было конкурса, – там были одни девчонки, пацанов брали аж бегом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Квартирник у Маргулиса. Книга по мотивам рейтинговой программы на центральном Т

Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили
Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили

Печатная версия музыкального проекта «Квартирник у Маргулиса».«Квартирник» – это необычный формат, подкупающий неформальностью и живой творческой атмосферой. В гости к Евгению Маргулису приходят популярные музыканты и камерно исполняют лучшие песни и новые композиции, а также делятся историями из прошлого и планами на будущее.И если неформальное музыкальное шоу позволяет зрителям увидеть акустические концерты, то книга раскрывает читателю известных и любимых исполнителей с неожиданной стороны.В книгу вошли встречи с такими группами и музыкантами, как: «Крематорий», «Сплин», «Браво», «Аквариум», «Манго-манго», Гарик Сукачев, Олег Митяев, Алена Свиридова, Горан Брегович и многими другими.

Евгений Шулимович Маргулис

Музыка / Истории из жизни / Документальное

Похожие книги

Айседора Дункан. Модерн на босу ногу
Айседора Дункан. Модерн на босу ногу

Перед вами лучшая на сегодняшний день биография величайшей танцовщицы ХХ века. Книга о жизни и творчестве Айседоры Дункан, написанная Ю. Андреевой в 2013 году, получила несколько литературных премий и на долгое время стала основной темой для обсуждения среди знатоков искусства. Для этого издания автор существенно дополнила историю «жрицы танца», уделив особое внимание годам ее юности.Ярчайшая из комет, посетивших землю на рубеже XIX – начала XX в., основательница танца модерн, самая эксцентричная женщина своего времени. Что сделало ее такой? Как ей удалось пережить смерть двоих детей? Как из скромной воспитанницы балетного училища она превратилась в гетеру, танцующую босиком в казино Чикаго? Ответы вы найдете на страницах биографии Айседоры Дункан, женщины, сказавшей однажды: «Только гений может стать достойным моего тела!» – и вскоре вышедшей замуж за Сергея Есенина.

Юлия Игоревна Андреева

Музыка / Прочее
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе

На споры о ценности и вредоносности рока было израсходовано не меньше типографской краски, чем ушло грима на все турне Kiss. Но как спорить о музыкальной стихии, которая избегает определений и застывших форм? Описанные в книге 100 имен и сюжетов из истории рока позволяют оценить мятежную силу музыки, над которой не властно время. Под одной обложкой и непререкаемые авторитеты уровня Элвиса Пресли, The Beatles, Led Zeppelin и Pink Floyd, и «теневые» классики, среди которых творцы гаражной психоделии The 13th Floor Elevators, культовый кантри-рокер Грэм Парсонс, признанные спустя десятилетия Big Star. В 100 историях безумств, знаковых событий и творческих прозрений — весь путь революционной музыкальной формы от наивного раннего рок-н-ролла до концептуальности прога, тяжелой поступи хард-рока, авангардных экспериментов панкподполья. Полезное дополнение — рекомендованный к каждой главе классический альбом.…

Игорь Цалер

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка