Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили

Он – гад! – понимал, какое воздействие оказала на меня его фраза. Я-то отвернулся, а он так смотрел на меня в тот момент со своей темнокожей белозубой улыбкой. Я, когда повернулся обратно к нему, повернул голову, он такой издалека: «Мы к нему едем сейчас». Это был второй шок. И тут мы уже входим в здание, там какой-то портье сидит. Стив: «Привет, мы наверх». – «Да, сэр». И вот мы уже в лифт заходим, понимаю, что я сейчас еду, у меня колотится сердце, а выпить нечего. Нет, выпить есть что, бутылка в рюкзаке, но раз мы едем к Ричардсу, надо же ему бутылку подарить. Как я буду? Открытую, что ли, дарить? Выходим из лифта и тут слышу, как открывается дверь, и по коридору идет такой звук босых ног. Веревочный человек в розовых штанах, тренировочной майке с черепушками, тоже розовое с серым, все в одном стиле. Всклокоченные волосы. Стив его обнимает. Я думаю: «Все, жизнь прожита не зря. Сейчас я упаду, и если я тут умру, то хотя бы не стыдно перед ребятами». Я собрался падать, и дальше происходит то, что у меня в таком рапиде. Стив показывает на меня пальцем Киту Ричардсу и говорит: «Вот же он». И я не знаю, как это воспринимать, потому что, по идее, он должен мне показывать пальцем на него и сказать: «Вот же он – умирай». «Вот же он» – и дальше рапид такой. Ричард оборачивается ко мне с улыбкой тоже говорит: «Да, это же он». Что за бред? Что имеется в виду? Я подумал, может, меня съесть хотят. Короче говоря, Ричардс оказался тем другом, с которым они накануне смотрели эту кассету, и Стив показал на меня: «Вот это мой русский друг». Русских друзей тогда еще было мало у кого из американских граждан, вот он и сказал: «Вот, вот это мой друг, русский», – и тут я на следующий день приезжаю. Ричардс: «Как там тебя зовут?» И в этот момент меня отпустило. Отпустило, мы пришли к нему в дом, потом поехали к нему на студию, что-то там делали.

– Братцы мои, если вы любите блюз и знаете английский язык, непременно встретите своего Кита Ричардса.

С. В.: Мы хотим пригласить одного из наших самых ярких гитаристов, скажем так, нового поколения – Юрия Новгородского.

Это одна из наших самых ранних песен. Текст песни написал Саша Олейник, царство небесное. Спасибо, Саша. Песня называется «Вио» – это не вокально-инструментальный ансамбль, сокращение от «Виолетта». Я однажды встретил девушку в 50-х годах, она работала в кордебалете в мексиканском цирке. Очень интересная персона. Про нее песня. Я Саше сказал, что про нее помню, а он сделал текст.

(Песня «Вио».)

– Какие прекрасные музыканты у нас. Ну, Серега, теперь вернемся к нашим баранам.

С. В.: А прямо сразу, да? Без всяких?

– Ну конечно, да.

С. В.: Я думаю, мы без этой песни всяко не обойдемся, называется Diamond Rain. Некоторые могли ее слышать.

– Я тебе могу рассказать, что эту песню ты презентовал в 1990 году, будучи на разогреве у группы «СВ», я был в зале. Звучит песня, которая с 1990 года не претерпела никаких изменений. Я за стабильность.

(Песня Diamond Rain.)

– Сережка, а ты же, по-моему, переиграл с большим количеством известных музыкантов. Вот помимо Кита Ричардса, кто у тебя был подобного полета?

С. В.: Евгений Маргулис.

– Так (смеется), а кто еще?

С. В.: Гарик Сукачев.

– «Неприкасаемые», да.

С. В.: Анатолий Крупнов.

– А мы, кстати, вместе снимались в клипе у Сережки Галанина. Он играл соло, а я был барабанщиком. Я играл под фонограмму, а он нет. Да я просто захотел сняться первый раз в жизни барабанщиком.

Я сейчас прочитал трек-лист нашего «Квартирника» и увидел, что к выходу готовится великий гитарист – Колечка Девлет-Кильдеев! Я его знаю знаешь сколько лет? Сейчас скажу. Я первый раз увидел Колю в вокально-инструментальном ансамбле под названием «Скандал» на фестивале «Интершанс» 1982 года. Он был панком, у него было кожаное длинное пальто, странная прическа, но лучше, чем эта. У него была выбрита часть башки и какой-то такой хвост. Но я думал: «Дурак дураком». А когда он вышел и заиграл, понял, что все, я влюбился в этого музыканта. То, что он прибился в стаю СrossroadZ, это вообще прекрасно. Я люблю джем-сейшны. Потому что блюз всегда подразумевает историю хорошего и вкусного джема. Наслаждайтесь!

(Песня I canʼt afford it.)

– По первой профессии Колька закончил балалаечную консерваторию. Я прав, Коль? А, все! Он уже в образе.

Блюз, как ремонт: закончить нельзя, можно только прекратить. Хочу вам сказать, что блюз в нашей стране все-таки занимает очень достойное место.

С. В.: Причем не только в Москве и в Питере, но и в городе Екатеринбург есть замечательная группа, одна из моих самых любимых блюзовых групп последних 15–20 лет, Blues Doctors и ее лидер – бессменный, замечательный, ярчайший гитарист Владимир Демьянов.

(Поют песню Canʼt get away.)

Валерий Сюткин