Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили

– Сашка по жизни страшно разговорчивый персонаж, и главное, чем мне нравится сегодняшний формат – Саня один, и у него много замечательных песен. Пускай он играет, а я буду где-то вот так, в стороне.

(Песня «Скоро будет солнечно».)

– Мне так нравится, как он поет, излагает свою мысль в песне, что пускай играет.

(Песня «Танцуй».)

– Все? Нет-нет, надо просить.

Голоса из зала: еще-еще!

А. В.: Мне надо спросить? Можно еще?

– Спроси, Сань, играть тебе или нет. Александр Васильев!

(Аплодисменты.)

А. В.: Спасибо большое за атмосферу в первую очередь, потому что если к концу концерта становится немного жарко, значит, все в порядке.

– Посмотри, какие люди приличные.

А. В.: А мы других и не ожидали увидеть – какие у тебя песни, такие у тебя и люди.

(Поет песни «Мороз по коже», «Линия жизни», «Мое сердце».)

Сергей Воронов и группа «CrossroadZ»

«Наконец-то свершилось, я вытащил на «Квартирник» команду, которая играет блюз, – Сергей Воронов и его CrossroadZ! Я люблю блюз с детства, столько же знаю Ворона. И как не показать вам его во всей его блюзовой красоте? Получился небольшой фестиваль, плюс наши общие друзья поучаствовали в этих съемках. Так что вэлкам на территорию московского блюза!» – Евгений Маргулис.

– Слушая вашу банду, неожиданно пришла в голову странная мысль. Я сегодня в такой достаточно игривой майке старообрядческой, в зале где-то процентов 50 пожилых людей, на сцене пожилые артисты… Ребят, мы сегодня слушаем блюз.

Сергей Воронов: Но кроме нас, пожилых, есть освежающая часть состава.

– Подожди, мы еще поговорим по этому… А давай сейчас шарахни что-нибудь такое, не настраивай гитару, потому что ты помнишь: гитару настраивают те, кто играть не умеет, – а он умеет играть.

С. В.: Сыграю старинную, потому что предыдущая была не старинная, тогда еще не было 55 – вот сейчас мне уже примерно так.

– И что поменялось в твоем мировоззрении, скажи мне?

С. В.: Ничего практически, Жень.

(Песня «Сколько можно терпеть».)

– Удивительно. Мы знакомы с тобой, наверное, лет триста, и я ни разу не видел, чтобы ты исполнял еще тогда песни на русском языке, блюз на русском языке. Достаточно стремная такая история – не все пропоешь. И ты пел себе спокойно по-английски, я помню. И в какой-то момент вдруг неожиданно запел по-русски. Что случилось? Ты услышал меня?

С. В.: Я, в принципе, хотел тебе сделать комплимент, что у тебя на русском хорошо получается петь блюз. Но в этом не было никакой внезапности. Просто на английском было для меня на тот момент естественнее – я привык слушать эту музыку на английском, начал, соответственно, петь тоже так, как его воспринимал, вот она так пошла. Ну так я же к тебе приехал, вернулся в Москву, стал прислушиваться к людям, которые пели на русском языке. Сначала я не врубался в это словообразование…

– Наверное, русский был не родной?..

С. В.: Нет, он был вторым родным.

– Получился очень приличный музыкант Сергей Воронов! Я Серегу люблю.

С. В.: Взаимно, Жень.

(Песня «Рано утром».)

– Серега, а скажи мне, почему блюз? Вот я где-то лет в 15–16 услышал Роберта Джонсона, и мне башку-то снесло, а у тебя как?

С. В.: Вот у меня снесло башку, помимо тех ребят, которые у тебя на майке (группа The Beatles. – Прим. ред.), – больше тебе скажу, они у меня прям ушли, в сторону, после того как я услышал Мадди Уотерса. Я перестал слушать мелодический рок в принципе. Мне стало неинтересно.

– Скажи, а что в твоем понимании был мелодический рок – «Битлы»?

– В том числе «Битлы», в первую очередь.

– На меня обидятся битломаны – «Битлы» были, конечно же, попса.

С. В.: Спасибо, Женя, за эту фразу. Я не хотел говорить, но да, для меня это тоже попса. В какой-то момент все, что шло из блюза и имело яйца, для меня было музыкой. Все, что шло из мелодизма и хитизма, для меня стало попсой.

– То есть ты хочешь, чтобы я с майкой отвернулся в другую сторону.

С. В.: Нет, прекрасная майка, ироничная, между прочим.

– В принципе, люди уже поняли, какую музыку Сережа любит, любил, будет любить. Но вдруг он оказывается в самом блюзовом коллективе Москвы под названием группа «Цветы» имени Стаса Намина. Как та музыка, которая в тебе жила, стала увязываться с песнями типа «Мы вам честно сказать хотим», «На девчонок» и прочая?