Читаем Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили полностью

С. Г.: Ну у него там просто платформа. Там ничего страшного случиться не может, там не такая большая высота, а представляешь мост или тоннель. Я вовремя… Нет, я честно отработал свои три года. Я был и внутри, и породу принимал, и следил за порядком наверху на всяких стройках – ездил и проверял, все ли ходят в касках…

– А так как я все равно люблю спрашивать – ты же не сразу стал музыкантом? Какие-то были сомнительные профессии? Я был, кстати, как-то электриком, недолго – оказалось, что меня бьет током, и я этого не люблю. Ровно два дня.

С. Г.: Была сомнительная профессия. Я же получил первую трудовую книжку, работая бетонщиком второго разряда, в то время когда мы возводили Олимпийский стадион. Я не знаю, что сейчас происходит с «Олимпийским», но построен этот арт-объект был очень достойно. Если его не станет, это будет немного грустно… но я его строил!

– Дорогие друзья, что музыкант, что строитель – знак качества? Сергей Галанин!

С. Г.: Для усиления нашего качества приглашаю замечательного нашего товарища, великолепного актера, между прочим, недурственного барабанщика. Друзья, встречайте – Макс Лагашкин!

– Я с таким удивлением узнал, что Макс играет на барабанах… Я хочу, чтобы вы все смотрели на лицо Максима – как он играет.

С. Г.: Ну все, поехали. Специально для вас, группа «СерьГа» и Макс – «Приметы».

(Поют песню «Приметы».)

– Я хотел у Макса спросить, насколько удобно было играть. Не мешали ли они тебе своей музыкой, песнями дурацкими своими?

Максим Лагашкин: Чуть-чуть мешают. Очень ровные.

С. Г.: Мало панка.

М. Л.: И мало заплатили.

С. Г.: Спасибо Максу. Это в душе у человека – стукачок ты, брат! Максим такой – понимает, что сегодня наконец-то прославился. Мы сейчас сыграем для вас одну песню и попробуем это сделать ну очень приближенно к оригиналу.

– Скажи, а это правда или нет, что вы выкинули в 88-м году вещи Red Hot Chili Peppers из своей гримуборной?

С. Г.: Было такое дело, действительно. Это было за границей, в Финляндии был большой рок-фестиваль. Мы приехали, нам дали гримерку, заходим, а там чьи-то шмотки какие-то такие…

– Дрянные.

С. Г.: Да-да, такие «кэжл», не «лухари». И Гарик говорит нашему директору: «Марио, слушай, выкинь их на хрен отсюда». Оказалось, это были шмотки Red Hot Chili Peppers. Они не обиделись, потому что сделали бы то же самое. Ну все было по-братски, мы потом, как говорится, вспоминали с улыбками.

– Ну так как я с Фли знаком и сказал, что буду снимать тебя, он говорит: «Напомни».

С. Г.: Давайте вспомним Михея – в миру Сергея Крутикова. Мы с ним встретились в Театре на Таганке и записали эту песню – «Мы дети большого города».

(Песня «Мы дети большого города».)

– Михей был великий!

С. Г.: Да, благодаря ему эта песня получила вторую жизнь.

– Мне напомнили историю, которая была лет шесть назад, 2013 год. Я ненавижу сидеть в жюри. Когда ты страшно популярен, то сидишь в жюри КВН, когда где-то такой middle of road – то это Малахов. Не мое это, ну уговорили. Какая-то программа, и вдруг выходит Серега Галанин. Я поставил ему все самые первые места. Знаете почему? Мне было наплевать, что он поет, – он мой близкий друг. Он, конечно, мог выиграть, но отдал свое место Ларисе Долиной. «СерьГа» перед вами, 25 лет.

С. Г.: Спасибо!

– Я вдруг неожиданно вспомнил, что если актеры бывают барабанщиками, то музыканты бывают актерами. Ты же снимался в каком-то кино?

С. Г.: И не однажды.

– Расскажи, пожалуйста, про роли, потому что я как-то упустил этот момент.

С. Г.: Тут кругом сидят мои учителя. Ну я вспомню, Миш, о фильме, который снимал Александр Наумович Митта.

– Там сидит Мишенька Горевой. Великий актер, кстати, который играл в «Джеймсе Бонде» 50 раз, знает английский язык лучше, чем англичане.

Михаил Горевой: А с Серегой и Гариком мы как раз познакомились сначала как с артистами. А потом узнали, что это за музыканты. В 87‑м году «Бригада С», и ее снимал Александр Наумович Митта – наш классик, ныне живущий, – в фильме «Шаг», где главную роль играл Леня Филатов, и актриса из Японии…

С. Г.: Комаки Курихара, Елена Яковлева, Олег Павлович Табаков…

М. Г.: И тогда начался мой личный рок-н-ролл, индивидуальный.

С. Г.: Миша Горевой, Гарик Сукачев и я были такими лаборантами.

М. Г.: …Михаил Ефремов. Да, мы играли лаборантов каких-то и пели в свободное от работы время.

С. Г: В кино «Моя маленькая бэби», в этом фильме.

М. Г.: Да.

(Песня «Чистота».)

– Серега, ну тогда уже, продолжая твои телевизионные экзерсисы – ты же как телевизионный герой круче, чем я. Ты снимался в передаче о пользе и вреде наркотиков, я не помню, как она называлась…

С. Г.: Она называлась «Кома».

– «Кома», да! И ты, по-моему, года два там был ведущим?

С. Г.: Три.

– Три года?

С. Г.: Не меньше, может быть, даже четыре.

– И потом ты снимался в «Форт Баярд» дважды.

С. Г.: Дважды, да.

– Вот это замечательное воспоминание о телевидении.

Перейти на страницу:

Все книги серии Квартирник у Маргулиса. Книга по мотивам рейтинговой программы на центральном Т

Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили
Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили

Печатная версия музыкального проекта «Квартирник у Маргулиса».«Квартирник» – это необычный формат, подкупающий неформальностью и живой творческой атмосферой. В гости к Евгению Маргулису приходят популярные музыканты и камерно исполняют лучшие песни и новые композиции, а также делятся историями из прошлого и планами на будущее.И если неформальное музыкальное шоу позволяет зрителям увидеть акустические концерты, то книга раскрывает читателю известных и любимых исполнителей с неожиданной стороны.В книгу вошли встречи с такими группами и музыкантами, как: «Крематорий», «Сплин», «Браво», «Аквариум», «Манго-манго», Гарик Сукачев, Олег Митяев, Алена Свиридова, Горан Брегович и многими другими.

Евгений Шулимович Маргулис

Музыка / Истории из жизни / Документальное

Похожие книги

Айседора Дункан. Модерн на босу ногу
Айседора Дункан. Модерн на босу ногу

Перед вами лучшая на сегодняшний день биография величайшей танцовщицы ХХ века. Книга о жизни и творчестве Айседоры Дункан, написанная Ю. Андреевой в 2013 году, получила несколько литературных премий и на долгое время стала основной темой для обсуждения среди знатоков искусства. Для этого издания автор существенно дополнила историю «жрицы танца», уделив особое внимание годам ее юности.Ярчайшая из комет, посетивших землю на рубеже XIX – начала XX в., основательница танца модерн, самая эксцентричная женщина своего времени. Что сделало ее такой? Как ей удалось пережить смерть двоих детей? Как из скромной воспитанницы балетного училища она превратилась в гетеру, танцующую босиком в казино Чикаго? Ответы вы найдете на страницах биографии Айседоры Дункан, женщины, сказавшей однажды: «Только гений может стать достойным моего тела!» – и вскоре вышедшей замуж за Сергея Есенина.

Юлия Игоревна Андреева

Музыка / Прочее
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе

На споры о ценности и вредоносности рока было израсходовано не меньше типографской краски, чем ушло грима на все турне Kiss. Но как спорить о музыкальной стихии, которая избегает определений и застывших форм? Описанные в книге 100 имен и сюжетов из истории рока позволяют оценить мятежную силу музыки, над которой не властно время. Под одной обложкой и непререкаемые авторитеты уровня Элвиса Пресли, The Beatles, Led Zeppelin и Pink Floyd, и «теневые» классики, среди которых творцы гаражной психоделии The 13th Floor Elevators, культовый кантри-рокер Грэм Парсонс, признанные спустя десятилетия Big Star. В 100 историях безумств, знаковых событий и творческих прозрений — весь путь революционной музыкальной формы от наивного раннего рок-н-ролла до концептуальности прога, тяжелой поступи хард-рока, авангардных экспериментов панкподполья. Полезное дополнение — рекомендованный к каждой главе классический альбом.…

Игорь Цалер

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка