Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили

Л. А.: Я помню, у меня была замечательная учительница по классу фортепиано. В классе учились одни девочки, и из мальчиков я был, в общем, один – был небольшой класс, семь человек. При мне запрещалось играть эстрадные песни, потому что считалось, что я к этому тяготею, очень склонен, и лучше меня не провоцировать – надо выучить программу, хорошо ее сыграть на экзамене: Бах, Бетховен и т. д. А эти песни меня отвлекают. Я помню, играл Баха «Третью прелюдию», импровизировал (наигрывает): «Стоп, стоп, стоп! Там такого нет!» – «Но так же интересней!» – «Будешь Бахом, тогда…»

– Бах пустил свои корни.

(Песня «Хоп, хэй, ла-ла-лэй».)

– Вернусь опять же к акустическому квартирнику, потому что это амплуа мне очень нравится. Эта история показывает человека «голым». Потому что когда у тебя в заднице плэйбэк или 16 человек, которые тебя поддерживают, тут все понятно. А когда живьем, акустические гитары – и ведь могут!

Л. А.: Я считаю, на квартирнике… изобретение…

– Папаши твоего! Да и нас!

Л. А.: Одного из вас. Нельзя эти песни не сыграть.

(Песня «Время последних романтиков».)

– Мне безумно хочется заставить его спеть одну песню, которой нет в программе. – из «17 мгновений весны» – я прошу! Я люблю истории правильных каверов. Когда правильный человек поет правильную песню, правильным голосом, правильными аккордами. И вообще. Он красавец!

Л. А.: Давай, пока мы будем играть песню «Пароход», я буду вспоминать аккорды этой песни.

– А с «Пароходом» ты меня будешь подставлять, да?

Л. А.: Ну да.

– Подожди, а что я должен петь?

Л. А.: Ты можешь ничего не петь.

– Все! Спасибо! Леонид Агутин!

(Аплодисменты.)

Л. А.: Это же моя любимая история, когда мне кто-то из твоих близких сказал, что Маргулису очень понравилась песня «Пароход». Это было 20 лет назад. Он, когда ее услышал, сказал: «Ну ты посмотри, все ж просто, три аккорда, а вот клево!» Это был один из самых приятных моментов у меня в жизни. Поэтому, когда у меня был юбилейный концерт, я решил, что эту песню мы должны с тобой петь. И спели! Все! Ты свое дело сделал два раза!

– Ну, если впишусь – да. Нет – нет.

Л. А.: Ну, поехали!

(Песня «Пароход».)

– Я потроллить-то могу. Но, Лень, потроллить, любя. Потому что достижений за прошлый год у тебя было навалом – ты спел со Шнуром, был наставником своего отца в «Голосе», выпустил книгу, посадил дерево, но я не об этом. Спой песню из кинофильма «17 мгновений весны». Потому что это настолько восхитительно. Я был ошарашен, никогда не думал, что это настолько круто.

Л. А.: Подожди, я этого сто лет не делал. Я сейчас должен вспомнить что-то быстро.

(Песня «Где-то далеко».)

– Ленчик, это кайф! Вы можете все. Я подставил случайно, но получил такое удовольствие! Спасибо вам большое, что вы это сделали.

Л. А.: Поехали, «Самбу» сыграем!

(Песня «Самба».)

– Я тебя знаю с детства. Когда мы сидели на семиметровой кухне, выпивали с папой, потому что мы все-таки артисты, а он ребенок, и все время нам мешает!

Л. А.: Мне же интересна не столько музыка. Мне очень нравилось, Жень, все вот это – брать шнуры скручивать, аппараты помогать ставить, подслушивать разговоры после концерта.

– Разговоры были сомнительные. Ты подслушивал, потому что мы же говорили про подзвучку – разговоры шокировали. Сколько тебе было лет?

Л. А.: 12… 10–12. Я помню, в городе Калинине был концерт на стадионе, в какой команде тогда отец был? У Стаса Намина! Конечно! В этом вся история. И я у него спер куртку, горнолыжную, модную. У него куртка такая была красно-белая, на молниях таких здоровенных, короткая, классная просто. Фирма! Я в ней, значит, что-то подключал. Сыграли три песни, пошел страшный дождь, нужно было обратно все это собирать на стадионе. И я в этой куртке бегал и обратно все, значит, скручивал, профессионально, понимаешь, восьмерочкой. В общем, помогал как мог. Концерт в этот вечер уже не продолжался, был постоянно дождь, все упились, легли спать.

– Устали, не говори, потому что артисты живут совершенно по-другому. Все устали.

Л. А.: Все устали, легли спать. А я встал рано утром, как человек, на то время еще, слава богу, не употреблявший. Встал утром рано и пошел куда-то в магазин, купить кефир, булочку. И вот иду я из магазина, и сзади идут две девушки, которые видят мою куртку, они вчера были, видимо, на стадионе, и говорят: «О, это парень из группы Стаса Намина пошел!» И все!

(Аплодисменты.)

Л. А.: Затронул тут в разговоре, что со Шнуром записали песню…

– А ты скручивал его, ты только что рассказывал.