Лабиринты безумия

В тот же день, 12 ноября, таинственным образом рухнул мощный кран на судостроительной верфи в Сан-Франциско, а в городе Атланта (штат Джорджия) пожаром был уничтожен городской зал собраний, где временно складировалось военное имущество на сумму в миллион долларов.

Диверсионная кампания, сменившая пропагандистскую, уже не ставила перед собой цели радикального изменения курса внешней политики Соединенных Штатов. Самим началом подобных акций немцы как бы признавали свое поражение, ставя перед своей агентурой более мелкие задачи – нанести потенциальному противнику максимально возможный урон еще до официального начала военных действий, приближая их с каждой новой диверсией и делая совершенно неизбежными.

Пакт, заключенный 27 сентября между Германией, Италией и Японией, обязывавший их к совместным действиям, если какая-либо из этих держав подвергнется нападению со стороны государства, еще не участвующего в войне, был с совершенной очевидностью направлен против Соединенных Штатов, но служил малым утешением из-за полной никчемности итальянцев и азиатской ненадежности японцев [32].

Не говоря уже о том, что оба приобретенных Германией союзника были нищими, не знающими, по циничному выражению заместителя государственного секретаря США Саммнера Уэллеса, что они будут есть завтра и будут ли есть вообще.

Теоретически Ось Берлин – Рим – Токио приобрела бы совершенно другой характер, если бы к ней удалось пристегнуть Москву. Тогда против англо-американского блока удалось бы создать столь мощную евроазиатскую коалицию с практически неограниченными экономическими и людскими ресурсами, что можно было бы не только не бояться американского шантажа, но и с самими Штатами (не говоря уже об Англии) говорить на лучше всего понимаемом всеми языке силы.

В какой-то момент Гитлер сам искренне поверил, что Сталина удастся убедить присоединиться к пакту трех держав и принять участие в разделе мира, при котором СССР предназначалось преимущественно юго-восточное направление – Персидский залив, Ближний Восток, Индия. Так рекомендовали Гитлеру его советники, убедив, что именно эти регионы уже по меньшей мере 200 лет являются наиболее вожделенными для всех русских правителей, начиная с Екатерины II и кончая Сталиным.

Делить мир после развала Британской империи по серьезному счету можно было только со Сталиным. Так уж сложилось, что больше просто не с кем. Ради этого можно было и отказаться от его, гитлеровской, очень туманно сформулированной «антибольшевистской миссии» и использовать Сталина для быстрого и эффективного развала Британской империи. Другими словами, использовать Сталина фактически для той же цели, для какой Сталин рассчитывал использовать Гитлера – для развала Британской империи и всей мировой капиталистической системы. Чего же хочет Сталин?

1. Он хочет оккупировать всю Финляндию.

2. Он хочет ввести войска в Болгарию.

3. Он хочет распоряжаться турецкими проливами. Не владеть ими, а только их контролировать.

В конце концов на все это можно было бы согласиться, пусть поэтапно, но лишь бы заполучить СССР в Ось.

Если же Сталин, как следует из многих разведывательных сводок, ведет собственную дьявольскую игру, ожидая удобного момента для нападения на Германию, то следует выиграть еще хотя бы полгода, чтобы развернуть на восточных границах достаточно сил и превратить эти границы в сплошную линию фронта.

Но тогда обстановка становится не просто критической, а катастрофической. Германия попадает в гигантские тиски между США и Англией на западе, и сталинскими ордами на востоке, лишаясь при этом фактически единственного источника стратегического сырья и материалов. Источника, благодаря которому удалось победно отвоевать первый год войны и накопить ресурсы еще года на полтора.

Если Сталин из дружеского нейтрала превратится не в союзника, а в противника, то положение станет просто безвыходным. Это предопределит крушение всех планов фюрера и уничтожит Германию как государство.

«Всем дипломатическим миссиям и службам.

Берлин 15 ноября 1940 г.

Беседы между германскими и советскими правительствами по случаю нахождения в Берлине Молотова велись на базе договоров, заключенных в прошлом году, и завершились окончательным соглашением обеих стран твердо и решительно продолжать в будущем политику, начало которой положили эти договоры. Кроме того, беседы послужили целям координации политики Советского Союза и стран Тройственного пакта».

В том же духе было выдержано и советское «Коммюнике о переговорах В. М. Молотова с руководителями германского правительства», опубликованное в «Правде» от 15 ноября 1940 года:

«Во время пребывания в Берлине в течение 12-13 ноября сего года Председатель Совета Народных Комиссаров и Народный Комиссар Иностранных Дел т. В. М. Молотов имел беседу с рейхсканцлером г. А. Гитлером и Министром Иностранных дел г. фон Риббентропом. Обмен мнениями протекал в атмосфере взаимного доверия и установил взаимное понимание по всем важнейшим вопросам, интересующим СССР и Германию…»