Лавка древностей. Часть 2

На его окрикъ въ хижинѣ послышался старческій голосъ и вслѣдъ затѣмъ у окна показался старикъ, тщательно закутывавшій горло — онъ, видимо, боялся простудиться — и спросилъ, кто тамъ, чего отъ него требуютъ въ этотъ неурочный часъ.

— И кому это я могъ понадобиться въ такую лютую погоду! ворчалъ онъ. — По-моему ремеслу, кажется, мнѣ нѣтъ необходимости среди ночи подыматься съ постели. Въ такой холодъ ничего не сдѣлается, могутъ и подождать. Что вамъ отъ меня нужно?

— Я не осмѣлился бы васъ безпокоить, если бы зналъ, что вы стары и больны, оправдывался Китъ.

— Я старъ! угрюмо повторилъ старикъ. — А почемъ вы знаете, что я старъ? Можетъ, я вовсе не такъ старъ, какъ вы думаете; а ужъ насчетъ здоровья, такъ я еще поспорю съ любымъ молодцомъ, не потому, чтобы я былъ очень крѣпокъ и бодръ для моихъ лѣтъ, а потому, что нынѣшніе молодые люди никуда не годятся: слабые и изнѣженные. Впрочемъ прошу прощенія, если я немножко грубо васъ принялъ сначала: ночью я плохо вижу, не отъ старости и не отъ болѣзни, нѣтъ, я и съмолоду плохо видѣлъ, вотъ и не примѣтилъ, что вы пріѣзжій.

— Извините пожалуйста, что мнѣ пришлось поднять васъ съ постели. Видите, вонъ тамъ, у кладбищенской калитки, стоятъ господа: они пріѣхали издалека и не знаютъ, какъ имъ попасть къ пастору. Не можете ли вы указать дорогу?

— Еще бы не могъ. Лѣтомъ исполнится 50 лѣтъ какъ я здѣсь состою могильщикомъ. Идите по тропинкѣ направо. Надѣюсь, что вы не привезли дурныхъ вѣстей нашему доброму пастору?

Китъ отвѣчалъ, что нѣтъ, поблагодарилъ старика и пошелъ было прочь, какъ откуда-то послышался дѣтскій голосъ. Онъ поднялъ глаза: изъ окна сосѣдней хижины высунулъ головку совсѣмъ маленькій мальчикъ.

— Что тутъ такое? Ахъ, скажите, ради Бога, неужели мой сонъ сбылся? кричалъ ребенокъ.

— Бѣдный мальчикъ, пробормоталъ могильщикъ. — Какъ ты себя чувствуешь, дружокъ?

— Неужели мой сонъ сбылся? повторилъ мальчикъ такимъ голосомъ, что у Кита защемило сердце. — Нѣтъ, нѣтъ, этого быть не можетъ! Развѣ это возможно, развѣ возможно?

— Я понимаю, о чемъ онъ говоритъ, замѣтилъ старикъ. — Ложись спать, дитя!

— Ахъ, Боже мой! Прежде чѣмъ спрашивать я зналъ, что этого быть не можетъ, только меня всю ночь, — и эту, и прошлую, — мучаетъ страшный сонъ, продолжалъ мальчикъ въ отчаяніи.

— Старайся заснуть, дитя; можетъ сонъ не вернется, уговаривалъ старикъ.

— Нѣтъ, нѣтъ, пускай лучше вернется, лишь бы мучиться только во снѣ. Но мнѣ такъ тяжко, такъ тяжко послѣ него!

Старикъ благословилъ ребенка, тотъ весь въ слезахъ пожелалъ ему доброй ночи и Китъ снова остался одинъ.

Тронутый до глубины души отчаяньемъ ребенка, смыслъ котораго, впрочемъ, ускользалъ отъ него, онъ поспѣшилъ вернуться къ своимъ господамъ. Они отправились по указанной тропинкѣ и скоро уже были около пасторскаго дома. Оглянувшись вокругъ, они увидѣли, нѣсколько поодоль отъ этого дома, какія-то развалины, и между этими развалинами, какъ одинокая звѣздочка, сверкалъ огонекъ.

Онъ шелъ изъ окошечка, глубоко сидѣвшаго въ стѣнкѣ. Своимъ блескомъ и неподвижностью онъ напоминалъ небесныя звѣзды: казалось, будто одна изъ нихъ спустилась на землю, продолжая блестѣть.

— Откуда этотъ свѣтъ? спросилъ жилецъ Брасса.

— Вѣроятно, это и есть тѣ самыя развалины, въ которыхъ они живутъ: другихъ я не вижу, сказалъ старикъ Гарландъ.

— Не можетъ быть, чтобы они такъ поздно ложились спать!..

Китъ предложилъ сбѣгать туда на огонекъ, пока они будутъ стучаться у калитки пасторскаго дома, и узнать, есть ли тамъ кто нибудь. Предложеніе было принято и онъ, съ клѣткой въ рукѣ, побѣжалъ по прямой дорогѣ, спотыкаясь на каждомъ шагу о могилы. Будь это въ другое время, при другихъ обстоятельствахъ, онъ шелъ бы медленнѣе, выбиралъ бы тропинки, обходилъ бы могилы, теперь же онъ не обращалъ вниманіе не на какія препятствія и вскорѣ уже былъ въ двухъ шагахъ отъ свѣтившагося въ темнотѣ окошечка.

Осторожно подошелъ онъ къ нему вплотную и сталъ прислушиваться. Въ комнатѣ ни малѣйшаго звука, безмолвнѣе, чѣмъ въ церкви. Онъ приложился щекой къ стеклу и опять началъ прислушиваться. Нѣтъ ничего, не смотря на то, что кругомъ такая невозмутимая тишина, что, кажется, слышно было бы дыханіе спящаго, если бы въ комнатѣ кто нибудь спалъ.

Странное дѣло! Свѣтъ въ комнатѣ въ такую пору, и ни души около него!

Нижняя частъ окна была завѣшана, поэтому онъ не могъ заглянутъ внутрь комнаты, но ни одна тѣнь не вырисовывалась на занавѣскѣ. Что, если бы взобраться на стѣну и сверху заглянуть, да пожалуй поскользнешься, упадешь, и во всякомъ случаѣ можешь нашумѣтъ и испугать дѣвочку, если она спитъ въ этой комнатѣ. Опять онъ принялся слушать, но такъ же безуспѣшно, какъ и прежде.