Лазарь Каганович. Узник страха

Достаточно суровые меры наказаний выносились военными трибуналами лицам, виновным в крушениях и авариях, а также к нарушителям трудовой дисциплины (пьяницам, неисполнителям распоряжений, дезертирам транспорта и проч.).

Так, за крушения и аварии к расстрелу осуждено – 24 человека, до 10 лет лишения свободы – 173 человека и лишь 14 человек к исправительно-трудовым работам и условно.

23. VII около Ленинграда был задержан БУЛАНОВ, распространявший среди населения слухи о непобедимости гитлеровской армии. БУЛАНОВ осужден к 10 годам лишения свободы.

Из числа дезертиров, осужденных военными трибуналами дорог, 90 человек приговорены к расстрелу, остальные к лишению свободы, причем в отношении 92 из них исполнение приговоров отсрочено с направлением осужденных на фронт.

Зам. Главного Военного Прокурора

Красной Армии Корвоенюрист (Гаврилов)

9 октября 1941 года

г. Москва

О результатах борьбы с врагами отчитался и Каганович. На февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 года он доложил:

«Мы в политаппарате дорог и НКПС разоблачили 220 человек. С транспорта уволили 485 бывших жандармов, 220 эсеров и меньшевиков, 572 троцкиста, 1415 белых офицеров, 282 вредителя, 449 шпионов. Все они были связаны с контрреволюционным движением».

Каганович сообщил пленуму, что работавшие в прошлом 3 наркома, 7 заместителей наркома и 17 членов коллегии Наркомата путей сообщения оказались контрреволюционерами. Они создали и оставили после себя кадры враждебных элементов. Количество исключенных из партии на транспорте составляет 75 тысяч человек, имеются предприятия, где исключено более половины партийной организации. В политотделах разоблачено 299 троцкистов. В центральном аппарате НКПС – 220 человек. На железных дорогах разоблачено и арестовано в 1934 году. – 136, в 1935-м – 807, а в 1936-м – 3800 троцкистов. Разоблачен и арестован почти весь персонал старой Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) в Маньчжурии – так называемые харбинцы, около 36 тысяч человек. Потребовав развернуть искоренение «врагов народа», Каганович добавил: «…тут вредны слезы по поводу того, что могут арестовать невинных».

Из черновых рабочих материалов Л.М. Кагановича к его докладу на пленуме ЦК ВКП(б) «Уроки вредительства диверсии и шпионажа японо-немецко-троцкистских агентов (в промышленности и на железнодорожном транспорте)» 1937  [РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 28. Л. 3–5. Подлинник. Машинописный текст, автограф Л.М. Кагановича]

С трибуны пленума нарком обрушил поток обвинений на своих недавних подчиненных. Оказывается, вредители имелись во всех сферах железнодорожного хозяйства.

«Вредительство мы имеем в проектировании. Это дело самое сложное, самое трудное… Я потом вам расскажу, как можно тут раскрывать».

«Вредительство было сильно развито и среди строителей, среди вагонников по реконструкции. <…> Я считаю, что Турксиб построен вредительски. (Голоса с мест: правильно) Это была самая ранняя наша стройка, строил ее Шатов, но построили ее вредительски. Караганда – Петропавловск Мрачковским построена вредительски. Москва – Донбасс строилась вредительски, и это вредительство нам удалось раскопать только в 1936 г. или в конце 1935 года. [Линия] Эйхе – Сокол строилась вредительски вплоть до нынешнего момента, до конца, пока не разоблачили Барского и других, которые там сидели, Эйдельманы и т. д., которые вредительски эти насыпи делали и т. д.».

«В 1934 г. была собрана так называемая диспетчерская конференция… На этой диспетчерской конференции почти все докладчики оказались вредителями и арестованы как японские шпионы и диверсанты».

«Все журналы по паровозам, по вагонам, по связи и т. д. были в руках вредителей, редакторами были вредители, все кафедры в высших учебных заведениях были в руках вредителей».

Каганович высказался за новые беспощадные чистки не только в Наркомате путей сообщения, который возглавлял, но и, говоря языком его ведомства, «далее везде».

После февральского-мартовского (1937 г.) пленума ЦК ВКП(б) репрессии приобрели массовый характер и получили государственный размах. Они стали сутью эпохи, а 1937 – зловещим символом советской истории.

«Мы виноваты в том, что пересолили»