Лазарь Каганович. Узник страха

Каково же было соотношение открытой и закрытой частей? К примеру, в 1942 году в ВТТ железных дорог поступили 53 634 дела: к „контрреволюционным“ относились 7,5 процента; „техническим“ (нарушения правил эксплуатации, в том числе крушения и аварии) – 6,8; хищениям – 14,7; „дисциплинарным“ – 49,31. <…> Таким образом, доля „контрреволюционных дел“ (в основном секретных), рассматривавшихся ВТТ, была небольшой. В основном им приходилось заниматься фактами нарушений правил эксплуатации техники и трудовой дисциплины, предусматривавших уголовную ответственность. При этом дел о „контрреволюционных преступлениях“ ВТТ железных дорог рассматривали гораздо больше, чем, например, ВТТ водного транспорта. <…> Большинство „компромата“ (свыше 70 процентов) составляла „инкриминация о проведении контрреволюционной пропаганды среди узкого круга лиц“. Следует отметить, как сообщалось в одном из документов, что „резкое увеличение дел по контрреволюционным преступлениям имеет место не на фронтовых и прифронтовых дорогах, а, наоборот, на дорогах, расположенных в глубоком тылу. По ВТТ Томской ж. д. в 1-м полугодии 1942 г. поступило 46 дел, во втором – 233 дела, или увеличение на 450 %“.

По закрытым делам ВТТ применялись меры наказания, отсутствовавшие даже в Уголовном кодексе РСФСР. К примеру, на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года „О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников“ применяли такой вид наказания, как каторжные работы. Всего за годы войны транспортные трибуналы к этой неординарной мере приговорили более 700 человек (3 проц. от всех осужденных ВТТ). <…>

В 1943 году пришли к выводу, что „при значительном сокращении общего количества преступлений… на железнодорожном транспорте удельный вес дезертирства не только не сокращается, но даже несколько увеличивается. В мае 1943 г. – 44,8 % всех преступлений… В сентябре 1943 г. – 60 %…“. При этом „заметно увеличилось число осужденных, которые в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР (от 27 февраля 1942 г.) направлялись на транспорт: в мае 1943-го 18,6 % всех осужденных к лишению свободы, в октябре – 42“.

Таким образом, суровые меры (создание ВТТ и их жесткая деятельность) хотя и дали определенные положительные результаты, однако количество желавших уйти с транспорта оставалось большим. В итоге судьи, вероятно, просто вынуждены были смягчать железнодорожникам наказания за преступления. Иначе, вполне вероятно, опытных специалистов-„добровольцев“ оставалось бы все меньше и меньше…»

Чем очевидней становилось, что по военным рельсам нарком явно «не тянет» свой груз, тем бестрепетней он ставил свою подпись под списками «вредителей» и «саботажников».

Производственники и политические назначенцы

К началу войны система советского государственного управления насчитывала 43 общесоюзных и союзно-республиканских народных комиссариатов. Посты наркомов в военные годы занимали 60 человек. Большинство из них были производственниками: начинали карьеру простыми рабочими или инженерами, а перед войной получили назначение на руководящие посты. Вот неполный их список:

М.Г. Первухин (Наркомат химической промышленности), маршал войск связи И.Т. Пересыпкин (Наркомат связи), А.И. Шахурин (Наркомат авиационной промышленности), А.В. Хрулев (Главное управление тыла Красной армии), П.Н. Горемыкин (Наркомат боеприпасов), И.В. Ковалев (Центральное управление военных сообщений), И.А. Бенедиктов (Наркомат земледелия), Д.Г. Жимерин (Наркомат электростанций), С.3. Гинзбург (Наркомат по строительству), Я.Е. Чадаев (Управление делами и секретариат СНК СССР), В.Н. Новиков (Наркомат вооружения), В.С. Емельянов (Комитет стандартов при СНК СССР), Н.К. Байбаков (Наркомат нефтяной промышленности). Д.Ф. Устинов (Наркомат вооружения), Г.М. Орлов (Наркомат целлюлозной и бумажной промышленности), 3.А. Шашков (Наркомат речного флота), П.Ф. Ломако (Наркомат цветной металлургии), А.А. Горегляд (Наркомат танковой промышленности), С.В. Кафтанов (Комитет по делам высшей школы при СНК СССР), А.А. Ишков (Наркомат рыбной промышленности), П.П. Лобанов (Наркомат зерновых и животноводческих совхозов), Д.В. Павлов (Наркомат пищевой промышленности и торговли), Д.Г. Оника (Наркомат угольной промышленности), В.С. Бычков (Наркомат черной металлургии), Ю.Е. Максарев (Наркомат танковой промышленности)…

Сравнительно низкая ротация в наркомовском корпусе (за четыре военных года он обновился примерно лишь на треть) объяснялась тем же: «Других металлургов (связистов, строителей, энергетиков) у меня для вас нет». То же можно было сказать и о многих заместителях наркомов, директорах заводов, начальниках главков, железных дорог, шахт, нефтепромыслов.