Лазарь Каганович. Узник страха

К реализации специальных мероприятий на объектах Бакинской нефтяной промышленности Военному Совету Закавказского фронта приступить по указанию Государственного Комитета Обороны с таким расчетом, чтобы в распоряжении троек на проведение этих мероприятий было время не менее 48 часов.

Была создана группа для особых работ. В нее вошли опытные инженеры-нефтяники и специалисты взрывного дела из Наркомата внутренних дел. Специальным самолетом группа срочно вылетела в Краснодар.

Эти спецмероприятия достаточно подробно описаны в воспоминаниях генерал-лейтенанта А.Д. Бесчастнова, опубликованных в журнале «Новый мир» (1981). Бесчастнов в то время руководил оперативным отделом НКВД, обеспечивающим безопасность промышленных предприятий Краснодарского края. Он же возглавлял штаб по спецмероприятиям.

«В тесном контакте с нами работала в Краснодаре группа Николая Константиновича Байбакова, заместителя наркома нефтяной промышленности, – пишет Бесчастнов. – Она разрабатывала технологию вывода из строя нефтепромыслов и методы долговременной консервации скважин. Проводились эксперименты, потом это воплощалось в реальных условиях».

Вывести скважины из строя, но так чтобы потом они поддавались восстановлению – это была трудная головоломка. Участники группы знали, что имеется зарубежный опыт ликвидации нефтяных промыслов в аналогичной обстановке. Взрывать вышки и емкости, а скважины забрасывать металлом вместе с цементом в бумажных мешках – так уничтожались промыслы на острове Борнео перед оккупацией его японцами в 1941 году. Вероятно, англичане рассчитывали, что мешки при падении разорвутся и цемент, смешавшись с водой и железным ломом, затвердеет и превратится в железобетон. Но что значит «вероятно»? Требовалось досконально знать, как это делается. Обратились к тем самым английским специалистам, что блистательно разрушили скважины на Борнео. Всеволод Меркулов, первый заместитель наркома внутренних дел, привез их в Краснодар для «передачи опыта». Те с дотошностью изучили нефтяное хозяйство и пришли к выводу, что их метод в данном случае не годится – законсервированные скважины невозможно будет восстановить и, чтобы возродить нефтедобычу, придется бурить новые скважины рядом с уничтоженными. По указанию Байбакова провели испытания этого метода в экспериментальной скважине со свободной эксплуатационной колонной. Через день подняли колонну, разрезали ее нижнюю часть и увидели, что металл не схвачен цементом. Мешки по большей части не разорвались и не расслоились, и цемент затвердел прямо в них. Закупоренные таким образом скважины можно было очень быстро восстановить. Английские специалисты пришли в ужас, схватились за головы: выходит, оставили японцам на Борнео готовые скважины!

Завершали спецоперацию в Хадыжах, центре нефтяного края. Туда к тому времени переместился штаб Южного фронта. Туда же прибыл Каганович, пожелавший на правах члена Военного совета самолично осмотреть промыслы.

– Все ли сделано как надо, – требовательно спросил он, – надежно ли забиты скважины?

– Надежно, Лазарь Моисеевич! – заверил его Байбаков.

– Ну-ка, проверю.

И он стал бросать в ствол одной из скважин камешки, в надежде услышать близкий стук их падения.

«Невероятно, но он полагал, что скважины должны быть „забиты“ на всю глубину, – рассказывает Байбаков. – Мы сконфуженно молчали, только переглянулись друг с другом. Все же, выяснив из вежливых объяснений окружающих, как законсервирована избранная им скважина, Каганович поинтересовался:

– Сколько времени потребуется, чтобы снова пустить ее?

– Очень много, – ответил я. – Так много, что легче и быстрее будет пробурить рядом новую скважину.

Каганович хмыкнул то ли в знак согласия, то ли выражая недоумение, но расспросы прекратил».

Ровно через сутки наступила критическая минута, когда необходимо было немедленно уничтожить все, что подлежало уничтожению в самую последнюю очередь. Байбакову передали, что в районе Кабардинки появились немецкие части, идет перестрелка, уничтожаются последние объекты на промыслах. Он срочно сообщил Кагановичу об этом.

– Чего вы там паникуете? – загремел Каганович по телефону. – Пошлите разведку, убедитесь! – Войска надежно удерживают район.

Но не прошло и пятнадцати минут, как поступил приказ о срочной эвакуации штаба фронта в Туапсе. Уничтожив остатки промыслов, взорвав последний объект – электроподстанцию, – группа двинулась в путь по Малому Кавказскому хребту. Из-за сильного обстрела и жестоких бомбежек единственной магистральной дороги Хадыжи – Туапсе они решили пробираться до Туапсе лесами и горными дорогами, уходили вместе с теми, кто должен был остаться в тылу немцев вести партизанскую войну.