Лазарь Каганович. Узник страха

Характерно, что об этом этапе в своей карьере, а он был не столь уж короток (1948–1952), Каганович в своих мемуарах не нашел что сказать. Отделался неуклюжим оправданием: «Я не имею сейчас возможности подробно осветить всю эту трудную и сложную работу, но смею думать, что, хотя первоначальная структура и существо работы претерпели значительные изменения, фундамент для ныне действующего Госснаба СССР был заложен тогда, в первый период создания Государственного комитета по материально-техническому снабжению народного хозяйства СССР. Поэтому, при возможности, я в расширенном варианте освещу подробнее работу Госснаба того периода».

По всему было видно, что Каганович теряет доверие вождя. Сталин все реже и реже встречался с Кагановичем, он уже не приглашал его на свои вечерние трапезы.

Из альбома фотографий, подаренного Л.М. Кагановичу матросами, старшинами и офицерами крейсера «Лазарь Каганович» 1948  [РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 413. Л. 114–122]

Сталин опять атакует соратников

В конце 1940-х – начале 1950-х случились «Ленинградское дело» и «дело Госплана» – серия судебных процессов против партийных и государственных руководителей РСФСР в СССР, в ходе которых им были предъявлены обвинения во вражеско-подрывной работе и коррупции, а также использовании служебного положения в личных корыстных целях.

Оба «дела» являлись звеном в цепи репрессий и других ударов по окружению Сталина. Регулярные нападки на соратников – таким образом Сталин контролировал членов Политбюро. Осенью 1948 года главной мишенью сталинских атак стал Молотов. Поводом послужили поправки Молотова к проекту конституции Германии. Получив этот документ в отпуске на юге, Сталин 21 октября 1948 года направил шифротелеграмму на имя Г.М. Маленкова, в которой говорилось, что замечания Молотова «неправильны политически и ухудшают конституцию. Нужно сообщить немцам, что поправки не отражают позицию ЦК ВКП(б), и ЦК ВКП(б) не имеет намерения вносить в конституцию какие-либо изменения, считая немецкий проект конституции правильным». Эта телеграмма, как указал Сталин, предназначалась «для друзей» и поэтому была направлена, помимо Маленкова, Молотову, Вознесенскому, Кагановичу и Косыгину. «Несмотря на ограниченность рассылки, фактически сталинские требования означали политическую компрометацию Молотова, как минимум, еще и в глазах немецких лидеров, – объясняет историк О.В. Хлевнюк. – Эта очередная атака против Молотова в какой-то мере могла быть связана с недовольством Сталина ситуацией в Германии. Однако главной причиной сталинских нападок было, скорее всего, нараставшее напряжение между Сталиным и Молотовым в связи с фабрикацией дела против жены Молотова П.С. Жемчужиной».

4 марта 1949 года Молотов был освобожден от должности министра иностранных дел, уступив кресло А.Я. Вышинскому. Одновременно Микоян был заменен на посту министра внешней торговли М.А. Меньшиковым.

«Постоянные атаки Сталина против членов Политбюро, их личное и политическое унижение на фоне чисток 1930-х годов были сравнительно безобидными. Однако „Ленинградское дело“, в результате которого были физически уничтожены два высокопоставленных советских руководителя и немало функционеров среднего уровня, заставляло вспомнить о кровавых днях 1937 года. При помощи репрессий Сталин в очередной раз подавлял те „центробежные“ тенденции в партийно-государственном аппарате, которые угрожали, по мнению вождя, его беспрекословной власти и жесткой иерархии существующей системы. Весь ход „Ленинградского дела“ и тесно связанного с ним „дела Госплана“ свидетельствовал именно о таких мотивах этой новой кадровой чистки».

Первой ее жертвой пал Н.А. Вознесенский.

Как глава Госплана СССР Вознесенский выступал защитником общегосударственных интересов, укрощая ведомственный эгоизм. К нему по разным поводам апеллировали, а то и шли на поклон отраслевые «генералы». Сталин до определенного момента считал, что никто лучше, чем Вознесенский, не справится с этой работой. Писатель Константин Симонов со слов министра путей сообщения И.В. Ковалева записал такие высказывания Сталина о Вознесенском: