Лазарь Каганович. Узник страха

В 1952 году расстрелом 13 известных еврейских общественных деятелей и репрессиями в отношении более 100 человек завершилось дело Еврейского антифашистского комитета. Среди репрессированных был главный врач больницы им. Боткина Б.А. Шемилиович. Ранее в СССР проходили процессы, в которых врачи обвинялись в умышленном убийстве пациентов. Начиная с 1952 года «Дело врачей» разрабатывалось органами МГБ. Специалисты-медики под давлением подтвердили «факт преступного лечения» кремлевских руководителей. Сталин немедленно дал санкцию на арест главных «заговорщиков».

«С чего началось „Дело врачей“? Это была провокация, или какой-то факт был?» – спросил Чуев Кагановича. «Я не могу сказать. Я был так занят делами, и в то же время я не так близко был в курсе этих дел. И меня не ставили в известность».

Разумеется, все он знал и как член Бюро президиума ЦК был «в курсе этих дел». Играл ли в них активную роль? Достоверных сведений нет на сей счет. Известно точно, что сам Каганович не был инициатором этих арестов, но никого и не пытался защитить. Бывший коминтерновец И. Бергер рассказывал в своей книге:

«Один из моих собратьев по лагерю был близким родственником Л.М. Кагановича. В 1949 году его арестовали. Тогда его жена стала добиваться приема у Кагановича. Каганович принял ее только через 9 месяцев. Но, прежде чем она начала говорить, Каганович сказал: „Неужели вы думаете, что, если я мог что-то сделать, я бы ждал 9 месяцев? Вы должны понять – есть только одно Солнце, а остальные только мелкие звезды“».

Рой Медведев утверждает, что Каганович в это время нередко вел себя как антисемит, раздражаясь присутствием евреев в своем аппарате или среди «обслуги». «Удивляла его мелочность. Так, например, на государственных дачах для членов Политбюро часто устраивались просмотры иностранных кинолент. Текст переводился кем-либо из вызванных переводчиков. Однажды на даче Кагановича переводчица оказалась еврейкой, прекрасно знавшей итальянский язык, но переводившей его на русский с незначительным еврейским акцентом. Каганович распорядился никогда больше не приглашать ее к нему». Каганович – Чуеву: «А этот самый Рой Медведев пишет, что я – антисемит! – Будто бы ко мне на дачу для перевода фильма с французского привезли еврейку. А я будто сказал: „Не надо мне таких!“ Никогда у меня таких переводчиков не было, никогда не было кино на даче. Выдумал доктор истории».

Был ли Каганович антисемитом? Едва ли. Хотя спекуляций на его еврействе в позднесоветское время, да и потом, было предостаточно.

Летом 1990 года газета «Пульс Тушина», известная своей «патриотической» озабоченностью, опубликовала интервью с Кагановичем. Оказалось, его взгляды по «еврейскому вопросу» фактически смыкаются с программой общества «Память». «Евреи постоянно мутят воду, – сказал Каганович. – И постоянно баламутят народ. Вот и сегодня, в дни крушения государства, они в первых рядах застрельщиков беспорядка. До войны мы успешно преодолели пережитки еврейского буржуазного национализма, но когда война кончилась, они забыли, кто их спас от гитлеровского уничтожения… Мы повели наступление на космополитизм и прежде всего нанесли удар по еврейской интеллигенции как его главной носительнице».

На реплику, что и сам он еврей, Каганович поспешно отреагировал: «Только по рождению. А вообще-то я никогда не чувствовал себя евреем – у меня совершенно иной склад ума и образ мыслей. Евреи склонны к анархии, а я люблю порядок».

Интервью перепечатали в «АиФ». И вскоре редакция получила письмо:

«Я крайне удивлен; что уважаемая мною газета „Аргументы и факты“ попалась на удочку клеветников и, не проверив факты, перепечатала из какой-то газетенки выдуманное, фальшивое, клеветническое „интервью“, которого никогда не было. Каждый честный человек мог бы понять, что подобные шовинистические выдумки мне, который всегда был интернационалистом, приписать нельзя.

Я никому не отвечаю на все виды клеветы и впредь не буду заниматься опровержениями. Но в данном случае, поскольку эта клевета касается целого народа, я отступаю от своего правила.

Желаю вашей газете, которую я выписываю со дня ее рождения, впредь не повторять подобных ошибок.

Л.М. Каганович. 12.06.1990 г.»

Все же антисемитом он не был. Он был «антисионистом» – лютым противником идеологии, всячески чуждой большевизму. «Я не только не имел отношения к сионистам, я громил их!»

Если вести счет уничтоженной Сталиным интеллигенции, особенно партийной, то относительно больше всех пострадала еврейская интеллигенция. Из всех старых большевиков еврейского происхождения остался только один Каганович. «Дело врачей», помимо всего прочего, тоже попахивало самым махровым антисемитизмом. «Но Каганович не пострадал бы и в этом случае, – пишет Авторханов, – уже одним своим физическим присутствием в Политбюро он обеспечивал Сталину алиби против обвинения в антисемитизме».

Смерть Сталина