Лазарь Каганович. Узник страха

«Дом в Кунцево пережил после смерти отца странные события. На второй день после смерти его хозяина – еще не было похорон, – по распоряжению Берии созвали всю прислугу и охрану, весь штат обслуживающих дачу и объявили им, что вещи должны быть немедленно вывезены отсюда (неизвестно куда), и все должны покинуть это помещение. Спорить с Берией было никому невозможно. Совершенно растерянные, ничего не понимающие люди собрали вещи, книги, посуду, мебель, грузили со слезами все это на грузовики, – все куда-то увозилось, на какие-то склады… подобных складов у МГБ – КГБ было немало в свое время. Людей, прослуживших здесь по десять-пятнадцать лет не за страх, а за совесть, вышвыривали на улицу. Их разогнали всех, кого куда: многих офицеров из охраны послали в другие города. Двое застрелились в те дни. Люди не понимали ничего, не понимали – в чем их вина? Почему на них так ополчились? Но в пределах сферы МГБ, сотрудниками которого они все состояли по должности (таков был, увы, порядок, одобренный самим отцом), они должны были беспрекословно выполнять любое распоряжение начальства».

Став после смерти Сталина первым по значимости из четырех первых заместителей председателя Совета министров СССР, Берия возглавил одновременно органы госбезопасности и Министерство внутренних дел. «Зачем тебе МВД?» – спрашивал Берию Микоян, на что тот отвечал: «Надо восстановить законность, нельзя терпеть такое положение в стране. У нас много арестованных, их надо освободить и зря людей не посылать в лагеря». 24 марта Берия направляет в Президиум ЦК КПСС записку об амнистии, а уже 27-го издается соответствующий указ Президиума Верховного Совета СССР. Из 2,5 миллиона заключенных были освобождены 1,2 миллиона. Затем наступил черед политзаключенных.

Помимо скорейшего расчета с прошлым, стране необходимо, твердил Берия, провести ряд серьезных преобразований во всех сферах жизни. Он буквально был обуян реформаторством. По его инициативе 18 структурных подразделений МВД («Дальстрой», «Спецстрой» и т. п.) передали другим ведомствам. Аппарат уполномоченного МВД по Германии Берия сам сократил в семь раз.

Для своих инициатив Берия безошибочно выбирал проблемы кардинальной важности. Например, межнациональные отношения. Он предлагал шире выдвигать национальные кадры, заменяя ими присланных из центра русских, принять меры к возвращению эмигрантов, не форсировать коллективизацию и выселение хуторов, добиваться взаимопонимания с местной интеллигенцией.

Не меньше внимания Берия уделял и международным делам. По свидетельству Микояна, он резко критиковал работу Совета экономической взаимопомощи, экономическую и военную политику стран народной демократии. Берия высказывал предложение отказаться от строительства социализма в ГДР и взять курс на объединение Германии в миролюбивое, нейтральное буржуазно-демократическое государство.

Дальше – новые чудеса: 9 мая по инициативе Берии принимается постановление Президиума ЦК КПСС, в котором признается целесообразным «отказаться от оформления портретами колонн демонстрантов, а также зданий предприятий, учреждений и организаций в дни государственных праздников» (после его ареста постановление отменили как ошибочное). Затем Берия инициирует амнистию, закрытие ряда строек ГУЛАГа и передачу его хозяйственных объектов в экономические министерства, а самих лагерей Министерству юстиции.

В стремлении дискредитировать Сталина, развенчать культ его личности Берию обвинили несколько членов Президиума ЦК КПСС. В том числе и Каганович. Он рассказал, как еще во время похорон, стоя на трибуне Мавзолея, Берия поносил Сталина самыми неприличными словами.

Потому ли Хрущев устранил Берию, что видел в нем главного и опаснейшего соперника в борьбе за власть?

В книге Чуева «Так говорил Каганович» о расправе Хрущева с Берией рассказано так:

«– В „Правде“ пишут, что Берия ненавидел Хрущева.

– Абсолютная неправда, – твердо заявляет Каганович.

– Вчерашняя „Правда“, 10 ноября 1989 года, статья „На пути к XX съезду“: „Есть основания полагать, что замысел устранить Берию вызревал еще у Сталина…“

– Это, наверно, правда, – соглашается Каганович. – Возможно.

– „И Берии стало об этом известно. Отсюда столь обнаженная ненависть его к Сталину, проявившаяся в дни смертельной болезни последнего. Довольно напряженными были личные отношения Берии с другими членами Президиума ЦК, в частности, он демонстративно игнорировал Хрущева…“

– Абсолютная неправда.

– Мне Молотов рассказывал, что, наоборот, они дружили.