Лазарь Каганович. Узник страха

Борьба за сталинское наследие. – Выдвижение Хрущева. – Арест и расстрел Берии. – «Враги народа» возвращаются из лагерей. – Схватки под ковром Президиума. – ХХ съезд. – «…и примкнувший к ним Шепилов». – Кагановича исключают из партии.

Смутное время

9 марта 1953 года на Красной площади в Москве хоронили Сталина. По радио шла прямая трансляция с похорон, звучал голос Юрия Левитана: «Говорит Москва…» Страна в скорбном оцепенении вслушивалась, ловя каждый звук, доносившийся с Красной площади. Вот председатель Комиссии по организации похорон Н.С. Хрущев открыл митинг и предоставил слово председателю Совета министров СССР, секретарю ЦК КПСС Г.М. Маленкову. Тот сказал что-то проникновенное и уступил микрофон первому заместителю председателя Совета министров СССР Л.П. Берии. Затем эстафета прощальных речей перешла к первому заместителю председателя Совета министров СССР В.М. Молотову. Больше никто не выступал, только эти трое. Стало ясно, что они теперь главные.

4 апреля 1953 года на второй полосе «Правды» было опубликовано «Сообщение МВД СССР». Плотно окруженное рутинными новостями («Строительство в городах Московской области», «Весна в Мичуринских садах», «Исследования в области новой техники»), оно не бросалось в глаза. В нем говорилось, что МВД провело тщательную проверку всех материалов предварительного следствия и других данных по делу группы врачей, обвинявшихся во вредительстве, шпионаже и террористических действиях в отношении активных деятелей советского государства. Выдвинутые обвинения являются ложными. Работники следственной части МГБ использовали недопустимые и строжайше запрещенные советскими законами приемы ведения следствия. Принято считать, что с этого дня началась оттепель.

Период с марта по август 1953 года называют «смутным временем» послесталинского СССР. В эти несколько месяцев партийное руководство страны занималось перестановками и новым распределением должностей. На самом же деле власть была поделена 3 марта, еще когда Сталин цеплялся за жизнь. В этот день Берия, Маленков, Хрущев и Булганин вместе с Молотовым, Кагановичем, Микояном и Ворошиловым несколько раз собирались и обсуждали, кому что достанется. Договорились, что сталинский пост председателя Совета министров отойдет к Маленкову. Берия, Молотов, Булганин и Каганович станут его первыми заместителями. Берия возглавит Министерство внутренних дел, которое сольют с Министерством госбезопасности. Хрущев покинет должность первого секретаря Московского областного и городского комитетов партии, заняв пост секретаря ЦК. Президиум партии, расширенный Сталиным в 1952 году, сократится с двадцати пяти до десяти полноправных членов, из которых все, кроме двоих, будут ветеранами сталинской гвардии.

«Пока что казалось, что наследники Сталина едины, – пишет У. Таубман. – Но однажды ночью, дежуря у постели Сталина, Хрущев заговорил с Булганиным о том, что Берия хочет вернуть себе пост министра госбезопасности. „Это будет начало нашего конца. Он возьмет этот пост для того, чтобы уничтожить всех нас. И он это сделает!“ Булганин согласился, однако заметил, что здесь не обойтись без поддержки Маленкова. Как писал позже Хрущев, „Маленков знал… что Берия издевается над ним… однако считал, что быть вместе с Берией выгодно для его персоны“. Более того, „теперь, когда умер Сталин, Берия не сомневался, что Маленков будет послушной марионеткой в его руках“».

Вечером 5 марта созвали общее собрание ЦК, Совета министров и Президиума Верховного Совета. Избранный XIX съездом партии Президиум ЦК был сокращен до десяти членов и четырех кандидатов. Тем самым от власти были отстранены выдвиженцы 1952 года.

Первым человеком в руководстве стал Маленков. Он получил пост председателя Совета министров и одновременно возглавил Секретариат ЦК. В Совмине у него оказалось четыре заместителя: Берия, возглавивший объединенные МВД и МГБ; Молотов, вернувшийся на должность министра иностранных дел; а также Каганович и Булганин. Поначалу остался без государственного поста Хрущев, но потом Маленков отказался от должности секретаря ЦК и уступил ему секретариат.

Самым рьяным из тех, кто после смерти Сталина рвался к власти, был Берия. Уже на похоронах он не стеснялся шепотком поносить усопшего. Уйдя в мир иной, Сталин мигом утратил для Берии все свое величие. Светлана Аллилуева рассказывала: