Ледяное пламя Якова Свердлова

Неужели проскочили? Но нет… Не сделали мы и нескольких шагов, как сзади раздалось: „Этих хватай, чего зеваешь?“ — и на нас кинулось несколько человек. Якова Михайловича толкнули в одну пролетку, меня — в другую, на подножки вскочили полицейские, раздались свистки, и лошади понеслись» (2).

Свердлов был схвачен, и за ним последовали десятки его соратников. Революционному движению на Урале был нанесен очередной удар. Но схватка еще только началась.

<p>Глава 13. Противостояние: узник и искуситель</p>

В четвертый раз Яков Свердлов оказывался за решеткой. За две недели до ареста он отпраздновал свой двадцать первый день рождения — казалось, что впереди грандиозные свершения. А теперь ему только и оставалось, что нервно мерить шагами тесную камеру. Шагов от нар до нар много не сделаешь — народу в камере № 7 губернской тюрьмы словно сельдей в бочонке. И точно так же тесно от тревожных мыслей в голове. Они бьются изнутри о черепную коробку — остервенело, как осенние мухи в стеклянной банке. И нет им выхода, нет ответа. Цепочка весенних провалов — это просто совпадения? Был ли предатель и кто мог бы им быть? Где допущены ошибки? И самое главное, молодого руководителя снедало чувство вины — ему доверили революцию в целой губернии, а он общее дело завалил и погубил.

Однако лицо необходимо было сохранять и держать беспечную улыбку на лице. Ведь провал был грандиозным. На нарах вместе с Яковом оказался почти весь его актив. Проведенный обмен информацией с сокамерниками и перестукивание с узниками в других помещениях тюремного замка обнажили перед Свердловым весь масштаб катастрофы. Аресты происходили в конце первой декады июня — буквально два-три дня. Был раскрыт склад бомб и взрывателей, разгромлена подпольная типография Пермского комитета, задержано свыше сотни человек, а в ходе обысков изъята масса улик. Весомость находок следствия Свердлов не мог оценить наверняка, но было совершенно очевидно, что песенка его организации спета. Через несколько дней Яков знал, что под следствие по делу Пермского комитета РСДРП попали 54 человека (96).

Вот таким Яков Свердлов и угодил в тюрьму. Это фото было сделано в Перми незадолго до ареста 10 июня 1906 года

Следователи по большевистскому подполью работали весьма умелые. Но и Яков был опытный подследственный, он избрал любимую тактику арестантов — вы расскажите, а я послушаю. Вы докажите, а я посмотрю, как защищаться. Свердлову удалось выяснить, что прямых улик против него у пермской охранки было мало. К сожалению, жандармы знали, что арестовали не абы кого, а самого неуловимого товарища Андрея. Посидеть пару-тройку месяцев молчуном да и выйти дуриком за недоказанностью, что удавалось Свердлову в предыдущие аресты, — на сей раз об этом можно было не мечтать.

Поначалу Яков думал, что шансы у него есть и довольно неплохие. Дело в том, что он был арестован с паспортом студента Льва Герца. Такого человека в реальности не существовало, но специалист типографской подделки документов знал, что качество фальшивки — безупречное. Обычная проверка, даже и проведенная скрупулезным экспертом, показала бы, что бланк и печати настоящие. Поэтому некоторое время Свердлов с жаром убеждал собеседников, что он — бывший студент, не так давно примкнувший к революционному движению. Но следователи не торопились и проверку проводили со всем тщанием — они отправили запрос по указанному месту выдачи. И в ответе, разумеется, говорилось, что никакому Льву Герцу сей документ не выдавался (85).

Замаячило дело о бродяжничестве. Это было бы меньшим из зол, если бы не идентификация охранкой Якова как товарища Андрея. Во время июньского фестиваля арестов у пермских большевиков были изъяты почти все значимые документы. Например, среди них были тексты всех последних прокламаций и денежный отчет Пермского комитета за май 1906 года. Графическая экспертиза в Российской империи уже на тот момент была на весьма высоком уровне, и следствию не стоило больших трудов установить, что все эти документы написаны рукой товарища Андрея — он же заключенный Лев Герц. А совсем добивал хитреца-конспиратора целый ворох записок в адрес многих арестованных вместе с ним большевиков, подписанных все тем же Андреем (92).

Яков Вотинов по кличке Квадрат: партийный лидер, бомбист и самый ценный агент Пермской охранки

В общем, отпираться не было смысла, бродяжничество только отягощало вину. Какой смысл получать к грозящему наказанию еще четыре года сверху? Свердлов назвал себя, и проверка по нижегородскому полицейскому архиву показала пермякам — в их руках социалист-рецидивист, успешно ведший подпольную жизнь на протяжении двух с половиной лет.

Пока полицейские раскручивали связи большевистского подполья, Яков Свердлов пытался вести собственное расследование в поисках предателя.