Легальная дурь

– Сделаете большую глупость, – с некоторой тревогой ответил Данилов. – Чего вы этим добьетесь? И вообще, зря вы с этим Веденеевым… Я вам честно говорю, запалился он по полной. Не сегодня-завтра в розыск его объявят, а дальше, как обычно, арест, суд, и будет срок мотать как миленький. У нас полицейских бить по лицу не разрешается.

– Так то полицейских, – буркнул Парфенов. – А вы с дружком Торопыгиным просто пара мелких пакостников. Я ведь в курсе, что вы затеяли. И наркотики ваши – стопроцентная подстава. Вас давно из полиции гнать надо.

– За такие предъявы, капитан, обычно морду бьют, невзирая на звания, – мрачно заметил Данилов, которого уже утомил этот бессмысленный разговор. – Извиняюсь, конечно, если чем обидел.

– Да ты не извиняйся, – хмыкнул Парфенов. – Ты бей, если кишка позволит. Только что-то я сомневаюсь в этом. Но я тебе серьезно советую – рапорт подай и вали куда-нибудь на рынок. Будешь с ларечников дань собирать. Для тебя самое то.

– А ты Баландину посоветуй, – злобно сказал Данилов, переходя с уважительного «вы» на более демократичное обращение. – Может, прислушается.

– Обязательно посоветую, – пообещал Парфенов. – А сейчас выметайтесь отсюда на хрен, пока я вас лично с лестницы не спустил.

Данилов кое-что знал о крутом нраве капитана, поэтому невольно отступил на шаг, но предупредил:

– С огнем играешь, Парфенов! Хорошенько подумай, стоит ли овчинка выделки. Как бы тебя самого за укрывательство под статью не подвели. Подумай!

– Даю минуту, – сказал Парфенов, играя желваками. – Время пошло.

Данилов метнул в его сторону злобный взгляд, но испытывать судьбу не стал. Он быстрым шагом прошел на кухню, что-то буркнул там и тут же двинулся обратно. Торопыгин и Никита Олегович гуськом шли за ним. Последний, выходя из квартиры, дружелюбно улыбнулся Парфенову.

Дав троице спуститься вниз, Парфенов быстро сам сбежал по лестнице и выскочил из подъезда. Он успел заметить, в какую машину уселся Никита Олегович, и запомнил ее номер. «Завтра ты у меня будешь как на ладони, – мстительно подумал он. – И уж я постараюсь, чтобы тебя в понятые больше не приглашали. Я тебе другую роль подыщу».

13

Дронов подкараулил Веснина ранним утром во дворе напротив подъезда, в котором располагалась квартира Синего. Торговец наркотой подъехал на своем уже не новом «Опеле» к дому, не торопясь выбрался наружу, включил сигнализацию и, помахивая ключами, намеревался подняться на крыльцо, но тут увидел сидящего на невысокой металлической оградке Дронова. Память у Синего была цепкая. Дронов с любопытством наблюдал, как лениво-сонное выражение лица Веснина меняется на угрюмо-растерянное. Он бросил быстрый взгляд налево-направо, будто собирался позвать на помощь, но потом как-то сразу сник.

Вид у него вообще был не очень – похоже, Веснин всю ночь зависал на какой-то не слишком благопристойной тусовке и сильно устал. Наверное, он рассчитывал сейчас на калорийный завтрак и умиротворяющий сон до обеда, а никак не на встречу с назойливым полицейским.

– Ну, чего опять, начальник? – скучным голосом проговорил он, отворачивая в сторону физиономию. – Вроде разобрались уже. Чего вы меня опять пасете?

– На что намекаешь, Синий? – не слишком дружелюбно поинтересовался Дронов, который тоже чувствовал себя не очень бодро. Он уже дважды наведывался в этот двор вечером и вынужден был встать пораньше, чтобы выполнить просьбу Парфенова. – Кто это с кем разобрался?

– А что, не в курсе? – оживился Веснин. – Так вы справьтесь у своего главного. К нему один человек подходил. Разговор был.

– А, ты насчет своего стука в пользу наркоконтроля? Был такой разговор. И я действительно в курсе. А вот интересно – твой главный тоже посвящен в твою тайну? Или ты еще не успел его просветить?

Веснин занервничал. У него даже руки затряслись. Чтобы не звякали ключи, он поспешно сунул их в карман.

– Вам-то какая радость, если я спалюсь, начальник? – с грустью спросил он. – Жил себе человек, жил, – нет, обложили со всех сторон, как волка. Куда бежать? И главное, вы, менты, как-нибудь договорились бы между собой, а то пока вы цапаетесь, мне Тарантино как раз глотку и перережет. Стукнет кто-нибудь, и хана. Вы хоть бы обо мне подумали!

– Думаем, Синий, – серьезно ответил Дронов. – Я вот всю ночь думал. Даже спать не ложился.

– Что, всю ночь здесь сидели? – засомневался Веснин. – Да ну! Нет, ну, я готов помогать, только вот боюсь, что пацаны из наркоконтроля обидятся, на вас всю злость выместят… А что, там народ серьезный…

– Да ты за нас не бойся. Ты больше о себе думай. Мне, кстати, понравилось, как ты это сказал – с перерезанным горлом, мол…

– Типун вам на язык! – обиделся Веснин и опять с тревогой оглянулся по сторонам. – Так вы чего хотели? Спрашивайте, а то светимся тут у всех на виду. Если по курьеру, то я пока не в курсе. Тарантино мне не говорит ничего. Я и этим то же самое сказал…