Легальная дурь

Дронову совсем не улыбалось соваться в те сферы, где запросто можно было сломать шею, но о том, чтобы выйти из игры, он даже не мог помыслить. Михаил уважал Парфенова и испытал бы жгучий стыд, если бы капитан назвал его слабаком. Это можно было назвать психологической зависимостью, и Дронов наедине с собой даже бунтовал, но только наедине и только мысленно. Вот и сейчас, готовясь к встрече с Киселевым, он вел мысленный диалог с Парфеновым. «А мы, часом, не заиграемся, Алексей Сергеевич? А вдруг мэр решит разобраться с нами через начальство? Перешерстят весь личный состав… Нет, ну, конечно, я никакой наводки им не дал – ни имен, ни координат отдела. Бабу вы прихватили в Журавликах. С Киселевым мы встречались на его территории, около офиса фирмы. Сразу нас не вычислят, тем более что официально дело не заведено… Но если захотят, они нас найдут, конечно. Правда, им понадобится время. Долго это и муторно. Если только прямо на хвост сядут… Правильно вы говорите, Алексей Сергеевич, нужно действовать осмотрительно».

Дронов так и старался действовать. Как и в прошлый раз, позвонил Киселеву с левого телефона, хозяин которого, человек не самый праведный, давно отошел в лучший мир и земного адреса не имел. О встрече договаривался с большой осторожностью, памятуя о безграничных возможностях вероятных партнеров. Да и разговор получился непростой. Услышав в трубке голос Дронова, директор Киселев выказал явное волнение.

– Да-да, я понял, с кем разговариваю! Предполагаю, что нам следовало бы встретиться, чтобы обсудить все в приватном порядке. По телефону это не совсем удобно. Вы со мной согласны?

– Только в том случае, если вы в принципе готовы дать положительный ответ, – жестко сказал Дронов.

Он был в этот момент не самим собой, а как бы передатчиком, транслирующим мысли Парфенова, и в таком качестве было совсем не сложно выдерживать твердость.

– Положительный… Да, вы правы… – забеспокоился Киселев. – В принципе, ваше предложение нас заинтересовало. Но, как говорится, дьявол заключен в деталях. Чтобы составить окончательное мнение, нам крайне необходимо обсудить все детали.

– Это разумно. Через полчаса на спортплощадке девятнадцатой школы. Сейчас ее, кажется, переименовали в гимназию. Приходите один. Машину оставьте за квартал от места встречи. Если замечу хвост, разговора не будет. Напоминаю, что затягивать время не в ваших интересах.

– Но… – Киселев явно растерялся.

– Никаких но! – твердо сказал Дронов. – Через полчаса на спортплощадке.

Закончив разговор, он вытащил симку из телефона и поехал на встречу. Симку выбросил по дороге. «Надо будет купить новую», – подумал он.

Дронов хорошо знал девятнадцатую школу. Во-первых, он сам в ней когда-то учился, а во-вторых, там теперь работал сторожем старый его закадычный приятель Димка Белов, подававший в юности большие надежды, но благополучно их растерявший в силу различных обстоятельств, из которых не последнее место занимала тяга к веселящим напиткам. Однако последние четыре месяца Белов был в крутой завязке, и ему вполне можно было довериться.

В это время года спортплощадка пустовала. Располагалась она очень удобно – с двух сторон глухой забор, с третьей – слепой торец трехэтажного здания, с четвертой – дорожка, обсаженная березками. Со спортплощадки можно было напрямую попасть в здание. Рядом имелась неприметная дверь черного хода, которая практически всегда была заперта. Дронов разыскал Белова, который, кроме должности сторожа, занимал еще и полставки дворника, и попросил эту дверь открыть.

– Да без проблем! – флегматично согласился Белов.

Бросив пить, он располнел, наел физиономию и отпустил модную щетину.

– У меня тут встреча намечена, – объяснил Дронов. – Боюсь только, придется внезапно делать ноги. Ты не мог бы меня подстраховать? То есть как только я войду в дверь, ты тут ее хорошенько запрешь и проводишь меня туда, где можно через другой ход выйти на соседнюю улицу. Ну, или через окно. Помнишь, в восьмом классе через сортир с уроков сбегали?

– Там теперь не выйдешь, – сказал немногословный Белов. – Я покажу, где выйти.

Дронов дождался Киселева, наблюдая за спортплощадкой из окна подсобки, куда его впустил Белов. Сергей Романович появился точно в срок. В хорошем плаще, с непокрытой головой, он неуверенной походкой вышел из-за угла и принялся тоскливо озираться по сторонам. Никого больше в пределах видимости Дронов не обнаружил. Накинув на голову капюшон, он незаметно вышел из здания и приблизился к Киселеву с тыла.

– Здравствуйте!

Киселев вздрогнул и резко обернулся. Увиденное не обрадовало его.

– Может быть, хватит в шпионов играть? – спросил он раздраженно. – Было бы куда удобнее работать, если бы вы назвали свои имена и, так сказать, легализовались. Чего вы опасаетесь? Вы же слуги закона!