Легче! Как найти баланс в жизни, если всё идет не по плану

– Что должно случиться, чтобы ты поверила, что ты этого достойна? Ты ведешь блог – и его читают. Ты пишешь книги – и их покупают. Ты даешь концерты – и на них ходят. Что еще должно случиться, чтобы ты поверила? – уточняет психолог.

– Не знаю.

ИНОГДА МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО Я В ЭТОМ ВОПРОСЕ БЕЗНАДЕЖНА. МОЙ САМОЗВАНЕЦ ВНУТРЕННИЙ НИКОГДА НИКУДА НЕ ДЕНЕТСЯ. Я – БЮДЖЕТНАЯ ЖЕНЩИНА, МОЙ ПОТОЛОК – ЭТО «ЭКОНОМ», ПОЭТОМУ МНЕ ТАК СЛОЖНО, НЕУЮТНО В КОМФОРТЕ. БУДТО Я НЕ В СВОЕЙ ЖИЗНИ.

– А ты и не в своей привычной жизни. Ты проходишь трансформацию, ты хочешь расти, стремиться, взлетать. Но ты говоришь: «Я безнадежна». Эта твоя… «безнадежность». Почему ты держишься за нее? Что в ней ценного для тебя?

– Не знаю… Меня же вот такую любят. Простую. Неуспешную. Неказистую. Безнадежную. В метро, в джинсе, лохматую. Свою. А «Мальдив» мне не простят. Мне пишут вон скептически: «Что, на Рублевку собралась?» А я не собралась, я только мечтаю, но после таких слов даже мечтать перестаю.

– То есть ты уверена, что самое ценное в тебе – бюджетность?

– Нет. Самое ценное – искренность. Но людям успешным успех не прощают. И мне, если случится успех, не простят.

– Кто не простит?

– Ну кто… читатели.

– Читатели? Это вот те люди, о которых ты мне рассказывала с восторгом? Вот те, с которыми тебе важно быть честной? Которые – твоя цитата – в зеркалах твоих текстов узнают себя и проживают вместе с тобой разные чувства, благодарят за искренность? Вот эти читатели? Мудрые, понимающие тебя люди? Или есть какие-то другие?

– Ну они разные, конечно. Кто-то вон сарказмом кроет, а кто-то, наоборот, всегда поддерживает меня.

– А ты в этих людей совсем не веришь, да?

– В каком смысле?

– Заметь, что происходит. Ты мне сейчас говоришь: я останусь в «хостеле» и на «Мальдивы» не поеду, даже если будет возможность, потому что мои читатели мне этого не простят, они-то точно никогда из хостела не выберутся, они же… безнадежны и беспомощны, обречены жить в своих условных немальдивах.

– Я такое говорю? – ужасаюсь я.

– Транслируешь, да. Я безнадежна, они безнадежны, и поэтому мы вместе.

– Божечки… Я так не думаю…

– Если ты в них веришь, то почему твоя трансформация, твой взлет, твои новые высоты должны их разозлить и оттолкнуть, а не вдохновить? Почему они, читая о твоих преодоленных страхах и сомнениях, не подумают: «Ух ты, она смогла – и я смогу», а подумают: «Эх, ясно все, зазналась эта ваша Ольга, замальдивилась».

– Господи, неужели я такое транслирую… Я вообще не так думаю…

– Оля, почему тебе нельзя замальдивиться? Ты хочешь туда, но блокируешь себе все возможности. Что тебе дает твоя эта… «безнадежность»?

– Ну… она меня страхует… Она… Не знаю, как бы понятно объяснить… О! Она – мой ручник! А ручник – это же страховка от аварии!

– Оль, ты едешь по трассе жизни, хочешь разогнаться, хочешь скорости и результатов, как любой нормальный человек. Но ты едешь… на ручнике. Ты уверена, что в данном контексте ручник – это страховка, а не убийца движения? У тебя дымятся колеса, у тебя изнасилованный перегретый двигатель, тормозные колодки стираются, других участников движения ты бесишь: еле плетешься… Это то, чего ты хочешь, Оль? Вопреки законам физики и динамики разогнаться, не снимаясь с ручника? Набрать скорость, одновременно блокируя ее?

– Нет, я хочу скорости.

– А что тебе мешает?

– Что на меня смотрят люди, которые…

– Которые что? Ты в них веришь?

– Верю. Очень верю.

– И они в тебя верят, Оля, а иначе зачем бы им тебя читать среди миллиона других блогеров. Зачем бы ты им с твоими вечными терзаниями сдалась? И они верят и думают: «Что она так медленно плетется? Что за звук? Что за дым?»

Я плачу.

– Почему слезы, Оль?

– Не знаю. Очень отзывается…

– Что надо сделать, Оля? Чтобы не разочаровать себя и вдохновить по-настоящему близких тебе людей?

– Снять с ручника. И ехать. Тем самым показать всем, кто читает, что это сложно, но возможно. Я же вот… смогу. А я же такая, как они. Значит, и они смогут.

– Смогут. Каждый, кто действительно хочет, сможет.

Плачу. Расту. Прям физически это чувствую.

Разрешаю себе мечтать о комфортном будущем без стыда.

Я. Не. Безнадежна.

– С чем уходишь, Оль?

– С инсайтом про ручник. Ручник – вещь хорошая, но пользоваться им важно там, где нужно, а не всегда.

– Я так рада, столько энергии в твоих прозрениях. Такое счастье проехать с тобой на пассажирском кресле…

– Ага. Давай подкину, куда тебе? Туда же, куда и всем? Сейчас забью в навигаторе «Зябликово – Мальдивы», ручник опущу – и погнали!

Пишу честно о своей внутренней работе, потому что знаю, что многим отзывается.

Эту работу я называю «Разрешить себе счастье».

Поехали со мной? Пункт назначения – счастье.

Ручник. Ручник снимите!

<p>Голоден</p>

Когда я приезжала к маме в гости, она говорила: «Садись есть. Все готово».

Я не хотела есть. Но обижать маму я тоже не хотела.