Легенды и мифы Невского проспекта

Достоевский родился в Москве и в Петербург впервые приехал в 1837 году, для поступления в Главное инженерное училище. По окончании училища он некоторое время работал в Петропавловской крепости. Там ему поручили составить план крепости. На беду, он забыл указать на плане ворота. Если верить легендам, чертеж Достоевского случайно попал на глаза Николаю I. «Какой дурак это чертил?» – будто бы воскликнул император. Затем Достоевский был определен в Инженерный департамент, откуда уже в 1844 году вышел в отставку, чтобы полностью посвятить себя литературе.

Характерная особенность творчества писателя выразилась в том, что ему как никому другому удалось свои важнейшие произведения так наполнить петербургскими реалиями, что на страницах его книг городские улицы и переулки, дома и задворки, мосты и каналы становятся едва ли не главными героями художественного повествования, наравне с живыми людьми. Образы города в его романах и повестях выписаны столь рельефно, что, почти никогда впрямую не названные, они всегда узнаваемы. В свою очередь, это стало особенностью петербургского фольклора, связанного с Достоевским. В Петербурге писатель сменил несколько адресов, но все они сосредоточены в очень ограниченном пространстве города. Это район Вознесенского проспекта, Мещанских улиц и Сенной площади. Здесь же живут и герои его произведений. Впоследствии петербуржцы назовут этот район «Зоной Достоевского», в которой есть «Дом Рогожина» на Гороховой, 38, где будто бы происходила последняя сцена, описанная в романе «Идиот»; «Дом Раскольникова» со знаменитой «Лестницей Раскольникова» по Гражданской улице, 19; «Дом старухи-процентщицы» на Екатерининском канале, 104; и наконец, целых два «Дома Сони Мармеладовой», в которых якобы жила героиня романа «Преступление и наказание». Одни читатели, вслед за специалистами по Достоевскому, считают, что это дом № 63, другие – № 73 по Екатерининскому каналу.

Сам Достоевский с его патологически суровым и болезненно мрачным обликом много пережившего и долго страдавшего человека, видимо, не привлекал особенного внимания фольклора. О Достоевском сохранилась всего лишь одна легенда. Но она более позднего происхождения и, скорее всего, придумана в оправдание современной расхожей формулы: «Тот не солдат, кто не сидел на гауптвахте». Согласно этой легенде, Достоевский, или, как сказано в легенде, «даже Достоевский», в бытность свою кадетом Инженерного училища находился под арестом. И сидел не где-нибудь, а чуть ли не в той же камере Ордонансгауза на Садовой улице, что и Лермонтов.

В то же время чтение романов Достоевского, протокольно достоверных и по-судейски многословных, со скрупулезным описанием подробностей происходящего, с передачей малейших нюансов внутреннего состояния персонажей, породило несколько устойчивых идиом. Так, навязывание собственных рефлексий в народе называется «достоевщиной» (контаминация: доставать + Достоевский); разговор по душам, что называется, до потери пульса – «достоевщинка»; а ощущение, возникающее после чрезмерного увлечения творчеством писателя – «достоебенило».

С завидным постоянством появляются и анекдоты, навеянные ассоциациями из романов Достоевского. Похоже, каждое новое поколение с удовольствием, что называется, примеряет писателя на себя. Федор Михайлович Достоевский идет берегом канала Грибоедова. Навстречу ему из пивной вываливается в бэклайд удринченный Раскольников. «Что, Родион, никак опять старушку убил?» – «Кильнул!» – мрачно подтверждает тот. «И что, много взял?» – «Да, двадцать копеек». – «Родион! Ну можно ли за двадцать копеек старушку убивать?» – «Дык, Федор Михалыч! Двадцать старушек – бутылка портвейна».

Известно и граффити, оставленное современными юными почитателями Федора Достоевского на лестнице в «Доме Раскольникова» на Гражданской улице:

Бабки мрут от топора.Родя рубит на ура!

Похоронен Достоевский на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры. Памятник на его могиле, выполненный скульптором Н.А. Лаверецким, был открыт в 1883 году.

Место для памятника Достоевскому на Большой Московской улице выбрано неслучайно. Из восемнадцати петербургских адресов, связанных с жизнью Федора Михайловича Достоевского, дом № 5 в Кузнечном переулке встречается дважды. В этом доме писатель жил в начале 1846 года, а позднее проживал в нем с 1878 по 1881 год. Здесь он работал над своим последним романом «Братья Карамазовы», здесь в январе 1881 года он скончался. С полным основанием мы имеем право сказать, что, наряду с районом канала Грибоедова и Мещанских улиц, район Владимирской площади и Кузнечного переулка можно также включить в «Зону Достоевского».