Легенды и мифы Невского проспекта

Сергей Донатович Довлатов широко известен как автор повестей и рассказов из жизни советских людей по ту и другую стороны колючей проволоки. Он хорошо знал обе стороны. Три года его армейской службы прошли во внутренних войсках, занимавшихся охраной исправительных колоний в Республике Коми. По воспоминаниям Бродского, Довлатов вернулся из армии, «как Толстой из Крыма, со свитком рассказов и некоторой ошеломленностью во взгляде».

Довлатов родился в 1941 году, в эвакуации в Уфе, в семье театрального режиссера. В жилах Сергея бурлила еврейская кровь отца. Доната Исааковича Мечика, и армянская – матери, Норы Сергеевны Довлатовой. Не желая отдавать предпочтения ни той, ни другой половине своего происхождения, в паспорте Сергей Донатович записался Довлатовым-Мечиком. «Еврей армянского разлива», – говорили о нем друзья.

А еще говорили: «Родился в эвакуации, умер в эмиграции». Довлатов жил в Ленинграде до 1978 года. Затем был изгнан из Советского Союза как диссидент, творчество и общественное поведение которого не устраивало партийных руководителей Ленинграда.

Основные произведения Довлатова были написаны и впервые изданы за рубежом. Тогда же он приобрел широкую известность. Но ленинградцы знаменитых шестидесятых его хорошо знали и раньше. Он был видным, большим и красивым человеком. Рассказывают, что, когда Довлатов выходил на улицу, за ним сразу устремлялись толпы женщин, а когда появлялся на Невском проспекте, перед ним будто бы неслась молва: «Довлатов идет! Довлатов идет!». Он был «своим человеком» в любимом им «Сайгоне» и в других заведениях подобного рода.

В петербургский городской фольклор Довлатов попал не столько из-за фольклорной молвы о нем самом, сколько благодаря анекдотам, автором которых он был. В скобках добавим, что фольклор далеко не всегда может похвастаться знанием авторства той или иной легенды, частушки, анекдота. Чаще всего их авторство анонимно. Но бывают редкие исключения. Одним из таких счастливых исключений и был Довлатов. Многие анекдоты, придуманные им, были опубликованы в его «Записных книжках» и других произведениях. Вот только некоторые из них.

С.Д. Довлатов

Однажды Довлатова пригласили на заседание комиссии по работе с молодыми авторами. Спросили: «Чем можно вам помочь?» – «Ничем». – «Ну, а все-таки. Что нужно сделать в первую очередь?» – И он не выдержал, ответил с картавинкой, по-ленински: «В первую очередь? В первую очередь нужно захватить мосты. Затем оцепить вокзалы. Блокировать почту и телеграф…».

После того как Иосиф Бродский написал стихотворение, в котором были известные строчки: «На Васильевский остров Я приду умирать», Довлатов рассказывал придуманный им анекдот: «Не знаешь, где живет Иосиф Бродский?» – «Где живет, не знаю, но умирать ходит на Васильевский остров».

Возвращаясь с улицы Рубинштейна на Невский проспект, остановимся у дома № 45, в котором с 1882 года жил известный булочник Дмитрий Иванович Филиппов. Потомственный почетный гражданин Москвы и владелец целой сети хорошо организованных пекарен и магазинов по продаже хлебобулочных изделий в обеих столицах стал, пожалуй, самым известным в стране булочником. Достаточно сказать, что Филиппову удавалось ежедневно предлагать покупателям до «пятидесяти разновидностей хлеба и пирожки двадцати различных сортов».

О Филиппове с удовольствием рассказывали легенды. Вот одна из них. Однажды в булочке, купленной у Филиппова, попался таракан. Справедливости ради надо сказать, что сам факт этот не был таким уж удивительным. Подобное в старые времена случалось и раньше. Однако на этот раз покупатель оказался строптивым. Он подал жалобу на кондитера генерал-губернатору. Тот вызвал булочника к себе. «Не таракан ли это у тебя в булочке?» – снисходительно спросил он у пекаря, показывая черную точку на изломе булки. «Нет!» – решительно отверг всякие обвинения Филиппов. «А что же?» – с издевкой спросил губернатор. «Изюм, ваше благородие, – и тут же ловко отломил кусок с предательской отметиной и съел его. – Извольте проверить». – «Ну что ж, проверим», – пообещал губернатор. Филиппов ушел, а к приходу проверяющих в пекарне уже стоял таз с изюмом и всходило свежее тесто. Так, если верить фольклору, появились знаменитые филипповские сайки с изюмом.

Его булочные, магазины и кондитерские были раскинуты по всему городу: на набережной Екатерининского канала, 2; Гороховой, 29, и Садовой, 53, 59, 63, улицах; на Вознесенском проспекте, 42, на Большом проспекте Петроградской стороны, 32, 61; на Театральной площади, 16; на 6-й линии Васильевского острова, 5. Сохранилось и выражение, которое превратилось в идиому и означает признание высокого, безупречного качества товара: «филипповские булочки». А сами булочные, многие из которых до сих пор сохранили свой первоначальный торговый профиль, в Петербурге называются «Филипповскими», или «Московскими».