Легенды и мифы Невского проспекта

Сохранились легенды о том, как почитали в роду Голицыных свое древнее происхождение. Большинство из них связано с именем Натальи Петровны. Рассказывают, как однажды маленькая правнучка княгини застала ее стоящей на коленях. «Бабушка, почему ты на коленях?» – «Молюсь Богу». – «А разве Бог выше Голицыных?» – удивилась девочка. В другой раз зашел разговор об Иисусе Христе. Наталья Петровна говорила о нем в самых возвышенных и хвалебных тонах, и 6-летняя племянница не выдержала, прервав бабушку: «А Христос тоже из рода Голицыных?».

Посещать обеды Натальи Петровны многие почитали за честь, а ее сын – знаменитый московский генерал-губернатор В.Д. Голицын – не смел даже сидеть в присутствии матери без ее разрешения. Гордый и независимый характер княгини проявлялся во всем. Однажды ей решили представить военного министра, графа Александра Ивановича Чернышева, который возглавлял следственную комиссию по делу декабристов. Он был любимцем Николая I и перед ним все заискивали. «Я знаю только того Чернышева, который сослан в Сибирь», – неожиданно грубо оборвала представление княгиня. Речь шла об однофамильце графа – декабристе Захаре Григорьевиче Чернышеве, осужденном на пожизненную ссылку.

Отец Голицыной был дипломатом, и в молодости Наталья Петровна жила за границей. Ее с удовольствием принимали во многих монарших домах. Но знали ее еще и потому, что она слыла страстной поклонницей игры в карты. Во Франции она была постоянным партнером по картам королевы Марии-Антуанетты. Страсть к картам она сохранила до глубокой старости и играла даже тогда, когда ничего не видела. По рекомендации Воспитательного дома, карточная фабрика специально для нее даже выпустила карты большого формата.

В молодости Наталья Петровна славилась красотой, но с возрастом обросла усами и бородой, за что в Петербурге ее за глаза называли «Княгиня Усатая», или, более деликатно, «Княгиня Мусташ», от французского «moustache» – «усы». Именно этот образ ветхой старухи, обладавшей отталкивающей, непривлекательной внешностью в сочетании с острым умом и царственной надменностью, и возникал в воображении первых читателей «Пиковой дамы».

Сюжетная канва пушкинской повести на самом деле не представляла ничего необычного для высшего петербургского общества. Азартные карточные игры были в то время едва ли не самой модной и распространенной забавой столичной «золотой молодежи». Страстным и необузданным картежником были и сам Пушкин, и многие его близкие друзья. Если верить легендам, эпиграф к первой главе повести («А в ненастные дни собирались они часто») Пушкин сочинил во время игры в карты и записал его прямо на рукаве своего знакомца, известного картежника по прозвищу «Фирс». На глазах поэта происходили самые невероятные истории, каждая из которых могла стать сюжетом литературного произведения. Из-за неожиданных проигрышей люди лишались огромных состояний, стрелялись и сходили с ума.

Но вернемся к нашей княгине. В Париже Наталья Петровна познакомилась с небезызвестным графом Сен-Жерменом, одним из самых загадочных личностей Франции XVIII века. Напомним коротко его биографию. Великосветский авантюрист, мистик, алхимик, оккультист, изобретатель «жизненного эликсира» и философского камня, граф Сен-Жермен, по некоторым предположениям, был португальцем и носил подлинное, как он сам утверждал, имя Йозеф Ракоци, принц Трансильванский. В то же время в разные годы охотно выдавал себя то за графа Цароша, то за маркиза Монфера, то за графа Белламор, графа Салтыкофф и многих других.

Существует множество биографий Сен-Жермена, каждая из которых по невероятности превосходит другую. Согласно некоторым из них, он жил в XVI веке, во времена французского короля Франциска I. Согласно другим, более поздним, работал с известной русской писательницей Еленой Блаватской, которая, кстати, родилась только за три года до описываемых нами событий, в 1831 году. Сам Сен-Жермен утверждал, что ему две тысячи лет и рассказывал подробности свадьбы в Кане Галилейской, где он чуть ли не давал советы самому Иисусу Христу.

Умер граф Сен-Жермен будто бы в Лондоне, куда сбежал после французской революции 1789 года. По одним источникам, он прожил 75 лет, по другим, – 88, по третьим, – 93. Но даже через 30 лет после его смерти «находились люди, которые клялись, будто только что видели Сен-Жермена и разговаривали с ним».

Граф Сен-Жермен оставил более или менее заметный след в петербургском городском фольклоре. По одной из легенд, накануне так называемой «революции 1762 года» под именем «граф Салтыкофф» он будто бы тайно приезжал в Россию, сошелся с заговорщиками и «оказал им какую-то помощь» в деле свержения императора Петра III и восшествия на престол Екатерины II.