Легко быть собой. Как победить внутреннего критика, избавиться от тревог и стать счастливой

Границ не было не только в бытовых условиях. Исключительно личные вопросы выносились на партсобрания. Под формулировку «аморальное поведение» попадали такие виды проступков, как предательство товарищей или недостойное поведение по отношению к советской женщине. Мужчину могли лишить партийного билета и наказать за то, что он изменил жене, жестоко к ней относился, вел себя безразлично по отношению к детям или скрывал доходы от семьи. То есть, принимая совершенно интимное решение, все заранее знали, что оно может повлиять на карьеру или общественное положение. Это стирало границы между сферами жизни, между человеком и социумом. Обсуждение и порицание чужого образа жизни и личных проблем десятилетиями выдавалось за норму.

Естественно, это все не могло не отразиться на следующих поколениях. Мы до сих пор практически ежедневно сталкиваемся с последствиями условий, в которых проживали наши родители и дедушки с бабушками.

Травма поколений

Замечательно и очень доходчиво описана эта теория в одноименной статье Людмилы Петрановской[28]. Кратко перескажу основную идею.

Когда в рамках одной нации происходит какое-то серьезное травмирующее событие, это не только разрушительным образом влияет на современников, но и ударной волной распространяется на несколько следующих поколений.

В XX веке в нашей стране произошло несколько таких событий: и две революции, и кардинальная смена политического курса (точнее, две смены), репрессии, перестройка, финансовые кризисы. Одним из самых травмирующих факторов (если не самым) стала Великая Отечественная война.

Из-за того что практически все мужчины отправились на фронт, многие не вернулись или были покалечены, женщинам пришлось очень нелегко. Добавьте сюда две волны сталинских репрессий, которые равномерно «окутали» военные годы, не давая людям свободно дышать. Женщины были вынуждены закрыться, огрубеть, спрятаться от своих эмоций, ведь жить в постоянном ужасе, тревоге, отчаянии и одиночестве невозможно – душа от этого чахнет и гибнет. Пришлось нарастить своеобразную броню.

Потом родились наши родители. Кто-то остался без отца, а кто-то получил отца травмированного, с глубокой внутренней болью. А мамы? Мамы наших родителей были суперженщинами. Теми, которые «и коня на скаку остановят, и в избу горящую войдут», и троих детей без мужа вырастят, при этом работая, а по ночам дошивая детские костюмы на новогодний утренник. Они и шили (потому что купить одежду было проблематично), и вязали (чтобы у детей не замерзали руки и ноги, когда похолодает), и пекли пироги, и варили варенье, и мыли пол, и стирали вручную, и до изнеможения работали в огороде. Они выживали как могли, годами игнорируя усталость, обиду на мир, злость, разочарование. У них хватало сил на все. Кроме детских капризов. Потому что если каждый раз успокаивать, объяснять и жалеть, времени и сил не останется ни на что. Зачастую женщины того поколения, такие сильные, отважные, умеющие вообще все, на дух не переносят детские слезы. Намного проще прикрикнуть, шлепнуть по попе, заставить доесть суп или кашу.

Была и другая тенденция, очень разрушительная для детской психики.

Часто за малышами были вынуждены присматривать старшие ребята, чтобы хоть немного освободить мать. И ребенок в пять – семь лет, еще совсем маленький, вынужден был становиться взрослым.

Следить, гулять, купать, помогать с учебой. Поколение наших родителей зачастую лишалось огромной части детства, а взросление происходило резко и болезненно. Их как будто выдергивали из беззаботности, сразу толкая в серьезную жизнь. Добавьте холодность, категоричность и нетерпимость к эмоциям со стороны матери и получите травмированного взрослого, которому не дали той любви, в которой он нуждался.

А дальше родились мы. У наших матерей возникает желание сделать все правильно: дать столько любви, внимания, опеки, сколько вообще возможно, как будто пытаясь компенсировать свое детство. На сцену выходит гиперопека с постоянным нарушением границ. Не потому, что нам желали зла – наоборот. От огромной и неумелой любви. Как это могло проявляться:

• вас заставляли жить с открытой дверью, потому что «мы семья, у нас нет секретов друг от друга»;

• проверяли уроки;

• кормили с ложечки и одевали намного дольше, чем требовалось;

• многое запрещали, потому что так родителям было спокойнее;

• не давали свободы выбора;

• заставляли есть все, что было на тарелке;

• манипулировали здоровьем («Если ты не расскажешь мне, что случилось, у меня сердце прихватит!»);

• вмешивались, комментировали, давали советы там, где они были не нужны;

• давили на чувство вины идеей неоплатного долга перед родителями.

И многое другое.

На чувстве вины остановлюсь чуть подробнее.

Какой ребенок удобен родителями? Послушный. Вы ему что-то говорите – он идет и делает. Только откуда взять это послушание?