Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

В марте 1931 г. начальник ОГПУ города Смоленска докладывал о том, как местное население отнеслось к высылке кулаков — богатых крестьян. В целом реакция была положительной, однако отдельные рабочие заняли «негативную» позицию, вспоминая добрые старые дни и говоря о том, что если бы Ленин был жив, дела обстояли бы иначе. Один шорник, в частности, глядя на портрет Ленина, якобы сказал: «Это был вождь какой надо. При нем народ жил на широкую ногу, и все были довольны. А эти правители — олухи, никак не сообразят, чтобы народу сделать лучше. Будь ЛЕНИН жив, он объявил бы свободную торговлю — и так привел бы [нас] к коллективизации, не силой, но добровольно, путем убеждения»[726].

Шорник, вероятно, был прав. Трудно поверить, что Ленин избрал бы курс на принудительную коллективизацию, приведшую к гибели миллионов людей, как это сделал Сталин. Культ Ленина, возбудивший в народе ностальгию по умершему вождю, разумеется, не мог быть терпим режимом Сталина. Если преданность масс Ильичу оборачивалась критикой в адрес нынешних «безмозглых правителей», то подобные чувства представляли собой серьезную угрозу стабильности сталинской власти. Идеализированный Ленин был приемлем только в том случае, если шел рука об руку со своим «верным соратником», Сталиным. Именно к этой цели и были направлены усилия Сталина на протяжении последующей четверти века.

Эпилсг: «Ленин всегда с нами»

Культ Ленина не продержался и до десятой годовщины со дня смерти вождя. К 1934 г. идеализированный образ Ленина занял почетное место в истории, исполняя роль священного предка, тогда как культ Сталина выдвинулся в советском политическом ритуале на передний план. На протяжении последующих двух десятилетий Ленин оставался объектом организованного преклонения, однако исключительно в контексте непомерного возвеличивания своего «достойного продолжателя».

Если ленинский культ 20-х гг. напоминал собой сдержанный, хотя и проникновенный траурный марш, исполняемый на скорбно-торжественных церемониалах, культ Сталина сходствовал с непрерывной симфонией в мажоре. В мощном звучании оркестра доминировали медные духовые, и победные мелодии разносились по Советской России еще триумфальней во времена чисток 30-х гг., когда волны массового террора безмолвно поглощали миллионы жертв. Каждый инструмент подхватывал бесконечные вариации на одну и ту же тему: Сталин — источник нашего счастья — или, как провозгласила партия, «Сталин — это Ленин сегодня»[727].

Этот главный девиз сталинского культа был внедрен в самую сердцевину культовой мифологии, связанной с Лениным. Ранее в культе Ленина систематически и настойчиво поднималась на щит возможность прямого, непосредственного общения преданных коммунистов с вождем, его отзывчивость и доступность. Способность к тесной связи вождя с массами не была утрачена и после его смерти: широко распространялись его книги, его идеи одушевляли сердца, а его жизнь служила примером для подражания; наконец, само тело Ленина было открыто для желающих совершить к нему паломничество. Все ритуалы ленинского культа как раз и были разработаны с целью укрепить эмоциональную связь между народом и вождем, пробудить в массах решимость продолжать работу, предпринятую Лениным для их блага.

Подобный расклад снимался с повестки дня, когда Сталин сделался живым воплощением Ленина. Мифология сталинского культа превращала его в связующее звено между Лениным и народом; дух Ленина становился доступным всем через посредство личности Сталина, через его слова и дела. «Гений Ленина продолжает пылать в Сталине», — провозглашал казахский поэт Джамбул Джабаев[728]. Но если Сталин был живым Лениным, Лениным во плоти, тогда основополагающая посылка ленинского культа — бессмертие Ленина как такового — теряла смысл. В 1938 г. в детском журнале «Мурзилка» появилось стихотворение, само название которого констатирует факт кончины живого Ленина:

Жив Ильич

Ленин! Кто же его не знает?От Кремля, где он крепко спит,До хребтов голубого АлтаяСлава Ленина ярко горит.Выше гор, шире всякого моря,Тяжелее земли самойБыло наше народное горе,Когда умер он, самый родной.Умер Ленин… Но тверже стали,Крепче горных кремнистых породУченик его — доблестный Сталин —Нас к победам и счастью ведет[729].