Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

Наличие религиозной символики в советской пропагандистской продукции имеет несколько возможных объяснений, каждое из которых лишь отчасти способно удовлетворительно истолковать отмеченный факт. Многие ангажированные художники, безусловно, были искренне захвачены иконоборчеством — и своими произведениями сознательно и едко пародировали иконы. Другим, по контрасту, революция внушила глубокие чувства религиозного поклонения, которые они выражали посредством единственно пригодных для этого образов. В самом деле, суть неотразимого воздействия символов и заключается в их способности немедленно заражать определенными чувствами. С другой стороны, многие пропагандисты, вероятно, намеренно стремились создавать произведения, которые были бы доступны восприятию крестьянского читателя или слушателя, воспитанного на Библии и на житиях святых: такие авторы, по-видимому, полагали, что религиозные символы скорее найдут отклик в душе крестьянина и заменят глубоко укоренившееся в нем благоговение перед священными образами не менее пылким почитанием Коммунистической партии.

В традиционной крестьянской культуре чудесное и фантасмагорическое входило составной частью в обыденную жизнь. Как во всякой христианской стране, в России (в России, вероятно, еще заметнее) внутри христианства благополучно сохранялись остаточные элементы языческой культуры. Святые, бесы, лешие, домовые и прочие существа постоянно оспаривали власть над каждой стороной повседневного существования. Духи, как христианские, так и языческие, охраняли домашний покой, урожай и держали под контролем силы, от которых зависели успех или неудача, жизнь и смерть.

Потрясения революции и гражданской войны вызвали на поверхность самые затаенные переживания: сквозь оболочку цивилизованного бытия проступили зачатки надежд на то, что давние ожидания сбудутся, старинная месть будет утолена; на авансцену вышли самые фантастические упования угнетенных масс. Рискуя всем, следовало надеяться только на полное избавление от бед.

Пропаганда эпохи гражданской войны носила фантастический отпечаток и нередко отличалась страстной эмоциональностью. Листовка 1918 г., посвященная Красной Армии, содержит развернутую фантазию, в которой сталкиваются две противоположные крайности — всеобщая истина выступает против вселенского зла. Персонажи восходят не к христианской традиции, но к фольклору. В верхней части листовки черный палец указывает на большую красную пятиконечную звезду с изображением серпа и плуга. (Эта эмблема существовала в 1918 г. наряду с серпом и молотом). «Красная звезда — это эмблема Красной Армии. Почему Красная Армия носит красную звезду?» Ответ представляет собою незамысловатую сказку о Правде и Кривде, насыщенную фольклорными мотивами.[154]

Эта листовка показывает воображаемый мир, обещанный читателям пропагандистскими сочинителями. Не все агитационные материалы походят на волшебные сказки, однако все они апеллируют к сильным чувствам. Иные стремятся пробудить надежду. Листовка 1918 г., обращенная к крестьянкам, призывая их вступить в партию, говорит не только о «голосе совести» и «классового интереса», но и о голосах детей, воскресших из мрака и рабства[155].

Однако большинство материалов пронизано чувством ненависти. Как правило, главная цель агитации времен гражданской войны — разжечь гнев против врага. Это особенно заметно а плакатах, призывавших, подобно листовкам, к действию, и понятных каждому, включая неграмотных. Изображались рабочие, гордо взмахивающие своими рабочими инструментами, или свирепые солдаты с горящими глазами, бегущие на врага со штыками наперевес. Однако наиболее выразительно изображались враги — жирные, самодовольные капиталисты, пузатые беззубые священники, толстые генералы-белогвардейцы. Враг почти всегда едва не лопался от тучности. Подчас он выглядел подлинным чудовищем. Похожий на борова капиталист барахтается в золотой паутине. Рабочий заносит дубину над многоголовой гидрой, олицетворяющей старый порядок. Омерзительная обрюзгшая физиономия — силы Антанты — прячется за благодушной маской миротворца[156]. Кое-где сама Красная Армия принимает облик внушающего ужас существа — крылатого ангела смерти или скелетообразного жнеца, прогоняющего двуглавого орла династии Романовых. Часто изображается поединок добра со злом, однако ярость их воображаемого противоборства лишь слабо отражала подлинную жестокость, которая захлестнула Россию в годы гражданской войны.