Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

Агитация имела целью идейно мобилизовать армию и активизировать борьбу на внутреннем фронте: партийная пропаганда — проводник партийной линии — в основном сосредоточивалась на страницах московской и петроградской печати, стремившейся, хотя и без особого успеха, задавать тон общенациональным настроениям. С окончанием войны политические установки партии и правительства претерпели изменения. Агитация и пропаганда перешли в ведение Агитпропа и Главполитпросвета. Демилитаризация политического образования оказалась делом нелегким. Крупская, возглавлявшая Главполитпросвет, в 1922 г. жаловалась, что гражданская война наложила на умы слишком глубокий отпечаток, и что даже гражданские агитаторы используют в своих выступлениях тот же самый воинственный тон: новые работники ее отдела знали и ценили только агитацию военных лет[157]. Агитация времен гражданской войны так повлияла на нашу деятельность, писал один из служащих Главполитпросвета в 1922 г., что единственные кампании, которые мы проводим, заключаются в выискивании врага: на него-то мы и обрушиваемся изо всех сил, надрывая голос на граммофонных пластинках, изобличая его козни на плакатах и в стенгазетах[158]. Новое время ставило перед агитацией и пропагандой новые задачи.

Военный коммунизм сменился в 1921 г. более популярной новой экономической политикой — частичным возвращением к капитализму: была разрешена частная торговля внутри страны, а принудительные реквизиции продовольствия заменены натуральным налогом. К концу гражданской войны социальная база партии опасным образом ослабла. Война, переход рабочих в партийную и советскую администрацию, промышленная разруха вызвали резкое численное сокращение индустриального рабочего класса — подразумеваемый авангард нового общества. Чиновнические вакансии быстро заполнили демобилизованные воины, не обладавшие ни опытом, ни образованием, необходимым для административной работы. В годы НЭПа численность партии возросла, однако многие новоиспеченные члены были лишены энтузиазма, свойственного первому поколению революционеров, и стремились главным образом к политическим и социальным привилегиям, какими располагали члены Коммунистической партии[159].

Десятый съезд партии в 1921 г. поставил перед Главполитпросветом и другими органами задачу усиления агитационной работы как составной части борьбы против «мелкобуржуазной контрреволюции», опасность которой несла с собой новая экономическая политика[160]. В агитпоездах и агитпароходах надобность отпала: на смену им пришли постоянные агитационные центры — клубы, библиотеки, специальные читальные залы, театры[161]. В Главполитпросвете единодушно было признано, что массовая аудитория утратила интерес к прежнему характеру пропаганды — митингам, плакатам и листовкам, предназначенным возбуждать гнев и ненависть. Требовались новые формы, новые темы, могущие не только информировать людей, но также привлекать их и заинтересовывать[162]. В то же время существовала необходимость придать агитации организованный и унифицированный характер, несмотря на серьезные финансовые затруднения.

В конечном итоге, Главполитпросвет и Агитпроп в 1924–1925 гг. преуспели в придании агитации и пропаганде единообразного характера — благодаря открытию положительного символа, ставшего стержнем их деятельности. В центр пропаганды была поставлена идеализированная память о В. И. Ленине. Пропагандистская кампания, начатая этими учреждениями вскоре после смерти Ленина, преследовала задачу распространить по стране его культ и превратить атрибуты и ритуалы этого культа в неотъемлемую часть советской политической практики.

Рекламируемый образ Ленина становился все более важным фокусом агитации и пропаганды уже в годы его пребывания у власти. Его авторитет российского вождя и занимаемый им в народном воображении статус героя являлись отчасти спонтанным возрождением наивного монархизма. Немалую роль сыграли и плакаты, стихи, песни, биографии, посвященные Ленину на протяжении первых лет революции. В восхваление Ленина внесли заметную лепту и ближайшие его соратники (в особенности Зиновьев), желавшие всячески продемонстрировать партии и народу преклонение перед человеком, пытавшимся править Россией от имени масс.

Начало ленинского мифа