Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

Другое произведение, которое с определенными оговорками можно считать авторизованной биографией Ленина, это книга Джона Рида «Десять дней, которые потрясли мир». Ленин высоко оценил свидетельства очевидца Октябрьской революции — американского журналиста, разделявшего социалистические взгляды. Автор подарил Ленину экземпляр своего труда осенью 1919 г. Ленин написал к книге предисловие, в котором рекомендовал «это сочинение рабочим всех стран», выразив желание видеть книгу «распространенной в миллионах экземпляров и переведенной на все языки». Изложение Ридом событий Октября Ленин называет «правдивым и необыкновенно живым»[172].

Герои книги — рабочие и солдаты Петрограда. Революция изображена как живой организм — живой, растущий, буквально распираемый энергией. На этом фоне Ленин появляется лишь изредка, однако фигура его впечатляющим образом приобретает все более героические черты по мере приближения к центру событий. Первоначально Ленин выступает как автор «дерзновенно смелого» «Письма к товарищам», опубликованного 19 октября, призывающий к немедленному вооруженному восстанию. Далее, за три дня до восстания, он мощно ударяет в набат, призывая партию к действию:

«С одной стороны, погромные статьи монархической партии, с другой стороны громовой голос Ленина: „Восстание!.. Больше ждать нельзя!“»[173].

Невидимое присутствие Ленина ощущается вплоть до самого дня переворота: два его соратника, Рязанов и Каменев, возражавшие против восстания, «испытали на себе всю страшную силу ленинской аргументации»[174]. В конце концов, Ленин появляется на чрезвычайном заседании Петроградского Совета, созванном Троцким 25 октября: его встречает «громовая овация». Подробно Рид описывает Ленина только однажды, на заседании Съезда Советов в тот вечер:

«Было ровно 8 часов 40 минут, когда громовая волна приветственных криков и рукоплесканий возвестила появление членов президиума и Ленина — великого Ленина среди них. Невысокая, коренастая фигура с большой лысой, крепко посаженной головой и выпуклым лбом. Маленькие глаза, широкий нос, крупный благородный рот, массивный подбородок… Потертый костюм, немного не по росту длинные брюки. Ничего, что напоминало бы кумира толпы, простой, любимый и уважаемый так, как, быть может, любили и уважали лишь немногих вождей в истории. Необыкновенный народный вождь, вождь исключительно благодаря своему интеллекту, чуждый какой бы то ни было рисовки, не поддающийся настроениям, твердый, непреклонный, без эффектных пристрастий, но обладающий могучим умением раскрыть сложнейшие идеи в самых простых словах и дать глубокий анализ конкретной обстановки при сочетании проницательной гибкости и дерзновенной смелости ума».

Когда Ленину предоставили слово, его встретила нараставшая овация, длившаяся несколько минут. После его начальной фразы: «Теперь пора приступать к строительству социалистического порядка!» раздался «новый потрясающий грохот человеческой бури». Только в данном эпизоде Рид описывает Ленина как читаемого лидера:

«тысячи простых лиц напряженно смотрели на него, исполненные обожания»[175].

Изображение Рида расходится с характеристиками Ольминского. Рид дает лишь одно-единственное описание Ленина и относит его харизматическое воздействие на счет могущества интеллекта. Это, несомненно, должно было понравиться Ленину, если он обратил внимание на этот абзац.