Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

«Культ личности противоречит всему духу марксизма, духу научного социализма», — писал Ольминский в 1918 г. Не индивидуумы, но производственные силы управляют ходом истории. Однако в то время как эсеры преувеличивают роль личностей, создавая культ «героев» и «иконы», русские марксисты ошибочно ударились в другую крайность, игнорируя своих лидеров. Сам Ольминский положил начало мифу о Ленине в кратком биографическом очерке, опубликованном в мае 1917 г. В 1918 г. он целенаправленно побуждает своих товарищей отбросить идеологические предубеждения в писаниях о Ленине, поскольку значение Ленина не исчерпывается тем, что он занимает должность главы государства. «Наша партия неотделима от тов. Ленина, как, в свою очередь, он неотделим от партии. И познать, изучить т. Ленина, как литературного и политического деятеля, это значит — в единой личности познать и изучить колоссальный, революционный, пролетарский коллектив». Данный тезис стал краеугольным камнем культа: Ленин — это коллектив, партия, рабочий класс. Основываясь именно на этом тезисе — Ленин как воплощение воли народа — партии и предстояло сплотить общество после его смерти. «Познать Ленина для нас означает познать самих себя, — писал Ольминский, — в этом законное оправдание интереса к его личности»[198]. Ольминский писал свою статью еще до покушения. После выстрелов 30 августа исключительность ленинского статуса принималась за должное, и посвященные ему сочинения впредь обходились без идеологического обоснования. Мечта Ольминского привлечь к фигуре Ленина большее внимание сбылась в том же 1918 г., когда ВЦИК подписал в печать две биографии Ленина, предназначенные для массового распространения: одна была адресована рабочим, другая — крестьянам. Эти биографии представляют собой ясные и недвусмысленные попытки утвердить Ленина в центре всеобщего поклонения как непогрешимого вождя народа, который мало что знал о нем до покушения.

Емельян Ярославский написал биографию Ленина «Великий вождь рабочей революции» через день после покушения. Автор обещал дать читателям о Ленине «только факты», а не клеветнические измышления, распространяемые буржуазией. «Раненого льва теперь постарается лягнуть всякий осел из лагеря буржуазии». Ярославский делает акцент на связях Ленина с пролетариатом. Сдвигая хронологию на два года назад, он относит связь Ленина с рабочим движением Петербурга к 1891 г., когда Ленин поступил в университет (в действительности Ленин только сдавал там экзамены и не имел касательства к организованной политической активности в столице вплоть до 1893 г.). Особенно подчеркивается любовь рабочих к Ленину. В 1917 г., когда был выдан ордер на арест Ленина, защитили его именно петроградские рабочие «для Октябрьской революции, для которой он был душою, мозгом. О, враги трудящихся это знают!». «Мы, старые работники партии, — пишет Ярославский, — … даже расходясь с ним, знаем, что он — лучший среди нас»[199].

Крестьянский отдел Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета опубликовал биографию Ленина, в которой он изображается постоянно пекущемся о положении крестьян. Тираж составил сто тысяч экземпляров: огромная цифра, свидетельствующая о том, что брошюра предназначалась для массового читателя. Название брошюры хорошо отражает ее содержание: «Вождь деревенской бедноты, В. И. Ульянов-Ленин». Открывается она словами:

«История русского крестьянства имеет своих светлых героев. Их немного — Стенька Разин, Пугачев и несколько интеллигентов-народников, считавших себя друзьями крестьянства. Однако новая история вызвала к жизни нового героя, имя которого в настоящее время не сходит с уст всего крестьянства. Этот герой, за последние два года, ярко пылающим факелом вознесся над темной русской деревней и рассыпает ослепительные искры своего огненного мозга далеко за пределами Советской России. Эти искры подхватывает молния — радио и разносит по всей поверхности земного шара. Этот герой — Владимир Ильич Ульянов-Ленин».

Даже при том, что Владимира Ильича по праву называют вождем социалистической революции в России и во всем мире, российская деревня считает его прежде всего «своим вождем-героем». Следующая фраза, с которой, собственно, и начинается изложение биографии, и служащая примером сознательного ее искажения — лейтмотив всей этой агитационной брошюры: