Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

С начала весны 1922 г. Ленина мучили — уже не впервые — бессонница и страшные головные боли. Для врачебного обследования были вызваны два известных специалиста. (Ленин не доверял русским врачам, когда дело касалось здоровья друзей и его собственного.) Один из профессоров, доктор Феликс Клемперер, высказал предположение, что болезненные симптомы могли быть следствием отравления свинцом, вызванного засевшими в теле больного пулями, после покушения в августе 1918 г. Коллега профессора Клемперера придерживался другого мнения; тем не менее, 23 апреля одна из двух пуль была удалена. Поставленный диагноз и хирургическое вмешательство, вероятнее всего, были мерами, предпринятыми для того, чтобы успокоить Ленина, выражавшего нетерпеливое желание вернуться к работе[252].

Ленин провел ночь в больнице. В истории болезни было записано:

«Со стороны нервной системы — общая нервозность, иногда плохой сон, головные боли. Специалистами констатирована неврастения на почве переутомления»[253].

26 мая того же года Ленин перенес удар, приведший к частичному параличу и нарушению речи. Первоначально врачи находили желудочное недомогание, причиненное съеденной накануне рыбой, однако никто больше из домашних не заболел, а наблюдавшиеся у пациента отклонения указывали на худшее. До конца сентября самочувствие Ленина оставалось неважным, но он решительно отказывался прекратить работу. 2 октября он приступил к регулярному исполнению своих обязанностей в Кремле, сразу же взвалив на себя всю нагрузку[254]. В середине и конце декабря последовала еще серия ударов, и состояние Ленина резко ухудшилось. Он уже не сумел оправиться настолько, чтобы вернуться к работе. Последний год жизни Ленин провел в прекрасном имении в деревне Горки, примерно в тридцати километрах от Москвы. В январе Ленин написал ряд статей, две из них были тогда же опубликованы[255]. Написание их было сопряжено с определенными трудностями и стоило немалых усилий. Ленин не мог держать в руках перо, однако он не был привычен к диктовке и испытывал неловкость, видя перед собой стенографистку, ожидавшую от него окончания очередной фразы. Иногда Ленин предпочитал диктовать по телефону стенографистке в наушниках, находившейся в соседней комнате[256]. Диктовать Ленину разрешалось ежедневно, но очень недолго. Умственное напряжение заметно его изнуряло. Головные боли были чудовищными, и ко лбу у него постоянно был приложен холодный компресс.

9 марта 1923 г. Ленина поразил сильнейший удар. Правая сторона тела оказалась полностью парализованной, отнялась и речь. Надолго выведенный из строя, Ленин оставался в Горках, где за ним ухаживали жена и его младшая сестра, Мария Ильинична Ульянова. Артериосклероз продолжал развиваться, и шансы на выздоровление были невелики[257]. Ленин боролся с недугом. С мучительными усилиями он добился улучшения речи, и к сентябрю мог передвигаться с помощью палки. Однако состояние его внушало опасения.

После резкого ухудшения здоровья Ленина в марте 1923 г. его соратники по Политбюро готовы были расточать потоки непомерной лести, однако до этого времени, по мнению самого Ленина, их отношение к нему было явно пренебрежительным. 24 декабря 1922 г. врачи, с согласия Сталина, Каменева и Бухарина, установили для Ленина следующий режим:

«1) Владимиру Ильичу предоставляется право диктовать ежедневно 5–10 минут, но это не должно носить характера переписки, и на эти записки Владимир Ильич не должен ждать ответа. Свидания запрещаются.

2) Ни друзья, ни домашние не должны сообщать Владимиру Ильичу ничего из политической жизни, чтобы этим не давать материала для размышлений и волнений»[258]. Секретарь Ленина вспоминает, что «у Владимира Ильича создалось впечатление, что не врачи дают указания Центральному Комитету, а Центральный Комитет дал инструкции врачам»[259].