Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

В 1924 г. В. Маяковский посвятил усопшему вождю следующую строку: «Мы хороним самого земного изо всех прошедших по земле людей». В ноябре 1982 г. эту сентенцию можно было бы с полным правом переадресовать Леониду Брежневу. Его трагедия как советского политика заключалась в том, что он действительно оказался самым «земным» из всех вождей коммунистической партии и Советского Союза, утратив ту необходимую дистанцию, которая традиционно отделяла в России монарха или вождя от остального общества. Брежнев стал самым публичным из советских политиков. Конспиративность по-прежнему продолжала выступать при Брежневе одной из сущностных черт коммунистической власти. В этом отношении практически ничего не изменилось, за исключением одного: способа репрезентации первого лица в иерархии власти. Не будет преувеличением утверждать, что именно телевидение стало причиной полной и окончательной десакрализации Брежнева как вождя. Причем само телевидение было не больше и не меньше как неправильно использованным инструментом научно-технического прогресса: фиксируя и тиражируя ритуалы власти, оно одновременно запечатлевало больного, стремительно дряхлеющего Брежнева, донося этот образ в каждый дом и каждую советскую семью. Именно «телевизионная» публичность ритуалов высшего партийно-государственного слоя заложила одну из самых мощных мин в фундамент власти КПСС. «Политическая» жизнь Брежнева могла бы длиться и длиться, если бы он не был столь публичен и по-человечески понятен. Одна из ключевых ошибок Брежнева и его окружения заключалась в неумении адаптировать традиционные механизмы репрезентации власти, выработанные при Ленине – Сталине – Хрущеве, к ситуации нового информационного века.

Глава 9 Брежнев: здоровье вождя как элемент государственного механизма

Я непременно поправлюсь, вот увидите. Я крепкий парень.

Л.И. Брежнев

§ 1. Предыстория: здоровье и карьера Брежнева до 1964 г

«Вроде умер Мао», – записал 9 сентября 1976 г. в своем «дневнике» Брежнев[1297]. В этом «вроде» просквозила неуверенность Брежнева в факте смерти его многолетнего оппонента. Возможно, получив первую оперативную информацию разведки и сообщения дипломатов, Брежнев вспомнил о том, как Мао Цзэдун обожал разговаривать о своей скорой кончине и притворяться неизлечимо больным, чтобы посмотреть на реакцию окружающих. Такую сценку Мао разыграл в феврале 1963 г. перед послом СССР в Китае Степаном Червоненко, изображая в постели дряхлого старца, который заявил, что уже не может читать мелких иероглифов, а все дела в партии теперь ведут члены Политбюро[1298].

Но в этом «вроде» прозвучало еще одно: осознание и сопричастность тайне, окутывавшей человеческое, интимное бытие вождя во всех системах авторитарной государственной власти, в первую очередь состояние его здоровья. Написав о смерти 83-летнего Мао, 70-летний Брежнев тогда наверняка подумал о себе. Ощущая себя фигурой исторического масштаба, Брежнев понимал, что в сложившейся ситуации его физическое здоровье с каждым днем, месяцем и годом будет приобретать все большее значение для судеб СССР и социалистической системы в целом. Такой вызов был по плечу только сильному человеку. В какой мере с ним удалось справиться Брежневу – вопрос, на который призвана ответить эта глава.

Здоровье Брежнева в молодости

Сталинским выдвиженцам были жизненно необходимы не только лояльность вождю и верность марксистско-ленинским догмам, но и отменное здоровье. Специфический образ жизни, нервные нагрузки и страх вызвать гнев кремлевского начальства не могли не отражаться на физическом состоянии партийно-советской элиты. Неудивительно, что в проекте постановления о режиме труда и отдыха партийных и советских работников, подготовленном ЦК ВКП(б) в апреле 1947 г., констатировалось: «Анализ данных о состоянии здоровья руководящих кадров партии и правительства показал, что у ряда лиц, даже сравнительно молодого возраста, обнаружены серьезные заболевания сердца, кровеносных сосудов и нервной системы со значительным снижением работоспособности»[1299]. Брежнев, который начал свой головокружительный подъем по карьерной лестнице во второй половине 1930-х гг., не составлял здесь исключения.

О здоровье молодого Брежнева мы знаем мало: известно, что он переболел тифом зимой 1920–1921 гг.[1300], занимался тяжелой физической работой – трудился кочегаром на заводе в Днепродзержинске в 1931–1935 гг.[1301], был призван – т. е. оказался физически годным – в армию в 1935 г., прошел войну с первого до последнего дня, возможно, был ранен и контужен[1302].