Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

В историографии сложилось устойчивое мнение, что Брежнев, придя к власти, являл собой тип достаточно здорового, но ленивого руководителя, старавшегося при любой возможности уклониться от возложенных на него тяжелых обязанностей главы партии и государства. Леонид Млечин, характеризуя работоспособность генсека, отмечает следующее: «В реальности он [Брежнев] не был привычен к большому объему работы и большим нагрузкам, да и не любил трудиться – в отличие, скажем, от Косыгина и Устинова, для которых работа составляла главное содержание жизни <…> Ему хотелось только получать удовольствие от жизни»[1323].

Информационное сообщение о пленуме ЦК КПСС (избрание Л.И. Брежнева членом Президиума ЦК КПСС)

29 июня 1957

[РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 1200. Л. 44]

В действительности же, Брежнев пришел к власти обремененным целым грузом болезней и нездоровых привычек. Однако, несмотря на это, в первые годы нахождения в Кремле он продолжал много и активно работать, что отнюдь не соответствует образу «ленивого вождя» и его «работоспособной команды».

§ 2. У власти: здоровье и рабочий график Брежнева в 1964–1974 гг

Рабочий режим Брежнева в качестве хозяина Кремля

Свою деятельность в качестве хозяина Кремля Леонид Брежнев начал в привычно высоком темпе. Как свидетельствуют записи секретарей приемной Л.И. Брежнева, ежедневно фиксировавших передвижения шефа, Брежнев одним из первых – в 8:30–8:45 утра – приезжал на работу и одним из последних – в 22:00–23:00 часа – покидал свой кабинет[1324]. Секретари регулярно отмечали в записях «переработки» своего начальника, задерживающегося нередко и до начала следующего дня: «Уехал, как обычно, очень поздно» (3.05.1965); «Уехал домой в 12 ч. 30 мин. ночи» (6.05.1965); «Л.И. уехал с работы, как обычно, очень поздно» (27.05.1965); «24 сентября, пятница <…> Уехал домой в 01:30 25/IX-65 г.»; «Уехал в 0:35 7/IV-66 г.»; «уехал в 02:15 9/VI-66 г.»[1325] и т. д. Вслед уехавшему Брежневу посылались шифровки, почта и материалы, с которыми он должен был ознакомиться до утра.

Возможно, уже в это время первый секретарь ЦК КПСС начал страдать бессонницей и принимать снотворные препараты, чтобы отключиться от повседневных проблем, снять психологическую нагрузку и забыться на несколько часов до следующего, переполненного событиями и встречами рабочего дня[1326]. Распорядок работы Брежнева в рядовой рабочий день, пятницу 16 июля 1965 г., в изложении секретарей выглядел так: «Л.И. в течение дня принял т.т.: Шелепина А.Н., Устинова Д.Ф., Ефремова Л.Н., Демичева П.Н., Андропова Ю.В., Пономарева Б.Н., Рудакова А.П., Кунаева Д.А., Комяхова В.Г., Хвостова В.М., Лапина С.Г., Гусева Н.П., Кириленко А.П., Григорьяна Г.Т., а также помощников т.т. Цуканова, Александрова и Голикова и др. тов[ари]щей. С 16:00–21:00 Л.И. проводил совещание с зав. отделами ЦК КПСС. В течение дня Л.И. переговорил по телефону с т.т.: Егорычевым Н.Г., Косыгиным А.Н., Шелепиным А.Н., Кириленко А.П., Устиновым Д.Ф., Андроповым Ю.В., Ворошиловым К.Е., Мацкевичем В.В., Дымшицем В.Э., Новиковым И.Т., Повалий М.И., Гусевым Н.П., Долуда А.К., Алексеевым А.И., Жегалиным (Бухарест), Ломако П.Ф., Малинным В.Н., Сухим П.О., Савинкиным Н.И., Громыко А.А., Челомеем (“Водопад”), Нестеровым М.В. и др. товарищами. Звонили Л.И. т.т.: Корниец Л.Р., Кириченко А.И., Чураев В.М., Добрынин, акад. Митин и др. Доложено. [Л.И.] Переговорил по “ВЧ” с первыми секретарями КП Эстонии, Латвии, Литвы» [1327].

Рабочий день Брежнева в этот период насыщен встречами: наряду с представителями партийной элиты к нему на прием попадали выходцы из среднего звена: партийная и советская номенклатура из глубинки, ученые, инженеры, военные, писатели и т. д. «Брежнев умел использовать людей, “как книги”, – вспоминал его многолетний помощник Александров-Агентов. – Очень контактный по своей натуре, он и на высших постах очень много общался с людьми – и с коллегами по руководству, и с работниками промышленности, сельского хозяйства, и с представителями мира науки и, в какой-то мере, искусства и литературы. И в этом общении всегда был очень внимателен и как бы впитывал то, что слышал, фиксировал своей прекрасной памятью, чтобы затем, когда надо, “вынуть с полки” ту или иную услышанную и понравившуюся идею, мысль, даже фразу и пустить в практический оборот»[1328].