Леонид Квасников. Разведчик эпохи атома и космоса

Леонид Романович пришел в разведку, и сразу — в НТР. И его усилиями был создан надежный агентурный аппарат, в первую очередь, в США и Англии для добывания информации с «легальных» и нелегальных позиций. А с точки зрения проблематики, причем на перспективу, — работа по тематическим операциям: «Энормоз» (атом), «Воздух» (авиаракетная техника). «Радуга» (радиолокация и электроника), «Зелье» (ВВ, пороха, химия), «Парфюмерия» (химбакоружие).

Глава НТР в своих исканиях опирался на факт правительственной оценки усилий НТР еще в 1937 году — «жизненное звено внешней разведки», соответствие ее деятельности «государственной концепции развития страны» и что полученная ею информация «в целом отвечает потребностям оборонных и народно-хозяйственных отраслей промышленности страны».

Операции НТР: от войны к миру

Могла ли научно-техническая разведка расслабиться после окончания Второй мировой войны? Особенно когда еще в последний год войны и сразу после разгрома Третьего рейха в американских верхах власти — Белом домке, Капитолии, Пентагоне, — в штаб-квартирах политиков и военных один за другим стали появляться тщательно разработанные агрессивные планы разгрома ослабевшей в войне Советской России. Нашей стороне их следовало воспринимать как очередную попытку ликвидации российской государственности как таковой.

Директивы Пентагона множились, и, наконец, появился план «Троян» с назначенным началом интервенции в Советский Союз. Наша разведка имела доступ ко всем этапам секретных приготовлений Америки вкупе с Британией к войне против России. Циничные расчеты показывали, что удары будут нанесены по 20 русским городам. И каждый план увеличивал и число городов-целей, и количество атомных бомб — от 200 до 300.

Подсчитывалось, на сколько процентов будет разрушена советская промышленность, сколько миллионов человек погибнет после первого, второго, третьего ударов… Как видно было из плана «Троян», назначался год, месяц, день — 1 января 1950 года.

Пять лет после победного Сорок Пятого корректировались планы атомной войны, но… наступило 29 августа 1949 года, и «русская атомная бомба вызвала шок» у тех, кто планировал по-своему распорядиться территорией и населением Страны Советов.

Начав еще в годы войны, советское руководство продолжало уделять первостепенное значение укреплению военно-экономической мощи страны. Серьезная роль в этом процессе отводилась разведке госбезопасности и ее научно-техническому направлению.

Пять операций НТР по проникновению в военные секреты США и Англии (да и других стран) стали конкретным успехом идеолога и стратега этого направления разведки — Леонида Квасникова. Это в полной мере говорит о том, что его организаторские способности — знать, предвидеть и упреждать — материализовались в конкретный вклад НТР в достижение победы на советско-германском фронте и помогли правительству и военному командованию страны укрепить свои позиции на международной арене.

Пять операций… Они получили логическое продолжение в послевоенное время в интересах развертывания в стране военной промышленности, укрепления мощи отечественных вооруженных сил и восстановления порушенного войной народного хозяйства. Случилось это на фоне мирового научно-технического прогресса и военно-технического бума, из которого Советский Союз Запад пытался исключить, объявив Восточному блоку «экономическую войну».

В 1946 году в «гвардию Квасникова», в среду сотрудников в штаб-квартире НТР, пришел весьма зрелый разведчик и реальный специалист по этой линии. В воюющей Англии с позиции лондонской резидентуры с подачи Владимира Барковского в Москву поступала обширная информация по всей обширной тематике «пяти операций» (1941–1946), сформулированной разведчиком-ученым Квасниковым.

Там, на Британских островах, сформировалась своеобразная цепочка круга решаемых разведкой задач: «авиация — радиолокация — ВВ — ХБО — атом». Причем операция «Энормоз» (атом) выросла до приоритетной задачи НТР, а после войны — всей разведки, госбезопасности и военной.

Потому и двух лет не прошло, как глава отделения НТР разведки стал готовить Барковского (с фактическим опытом «атомного разведчика») к выезду в США — страну научно-технических достижений военного и послевоенного периода. А с точки зрения разведки — в центр основных объектов НТР «главного противника». Естественно, глава НТР оговорил со своим единомышленником первостепенные информационные и оперативные задачи, среди них — работа с источниками по атомной проблематике и создание новых агентурных позиций по этому направлению.

Итак, начатая работа разведчиков в Штатах по линии НТР в довоенную пору (тогда еще не сформировавшуюся в самостоятельную) усилиями Квасникова широко развернулась в военное лихолетье. Правда, теперь эта агентурная сеть в системе приоритетных задач выглядела так: «атом-авиация и ракетостроение-электроника».