Леонид Квасников. Разведчик эпохи атома и космоса

После войны сам Квасников знакомился с брошенными немцами оборудованием и узлами ракет в польском местечке Свинемюнде. Здесь испытывались и производились ракеты типа «фау-1» и «фау-2», терроризировавшие Лондон в годы войны.

Информация по операции «Воздух» шла от «гвардейцев Квасникова» из США и Англии, нескольких стран Европы. Актуальные, документального характера комплектные сведения содействовали успешному развитию в Союзе военного самолетостроения в рамках новых поколений авиационной реактивной техники.

В годы войны этими вопросами занимался Владимир Барковский в Англии и сам Леонид Квасников и его коллеги — Анатолий Яцков, Александр Феклисов и Семен Семенов в Штатах. Естественно, и от Барковского, в бытность его дважды пребывания в Штатах в пятидесятые и шестидесятые годы.

Как в капле воды мир, так и оценка успехов советской военной реактивной техники с участием НТР видна в следующем факте.

Справка. О практической полезности информации НТР в военные и первые послевоенные годы в области современного авиастроения говорит следующее. В пятидесятые годы шла Корейская война, и здесь произошла первая схватка между США и СССР… в небе. Фактически произошло испытание нового оружия. В тот момент это были: у нас — МиГ-15, а у американцев — истребители серии «Ф» под названием «Сейбр», что означало «сабля», точнее — «разящий клинок».

В конце пятидесятого года американцы хозяйничали в небе Кореи, и тут мы, русские, преподнесли им сюрприз. По этому поводу в докладе американского командующего войсками в Корее в адрес комитета начальников штабов армии США говорилось: «…на высоте 30 000 футов новейшие реактивные истребители русских пикирующим полетом нападают на наши бомбардировщики и истребители… Боевая техника русских значительно превосходит американскую… Боевой дух наших летчиков падает. Полеты не приносят прежнего эффекта — „сейбры“ не помогают…»

Для военного такого ранга подобное обращение в Пентагон может быть понято только теми, кто разбирается в характере воздушного боя. А ведь это был крик отчаяния!

Вот и получается, что история реактивной авиации в нашей стране фактически началась после войны, и помогли в кратчайшие сроки вывести ее на уровень мировых стандартов и превысить их «гвардейцы Квасникова». Их информация в количественном отношении копилась все годы войны и превратилась в качественную форму в руках наших ученых и специалистов, привнесших ее в собственные наработки в области реактивной авиации. Ибо известно, что информация лишь тогда становится полезной, когда ее принимают люди с опытом работы в подобном деле.

Из-за «стены секретности»

Итак, прозорливость идеолога научно-технической разведки Леонида Романовича Квасникова, которая активно внедрялась в сознание высших эшелонов «верхов» госбезопасности, военных и правительственных кругов с довоенных времен, наконец, возымела действие.

Информация госбезопасности, актуальная по значимости, документальная и секретная по форме, ставила «верхи» в известность о возможности создания в агрессивно настроенных государствах оружия нового, сверхразрушительного типа. И, наконец, привела к организации в Союзе организации, занятой всеми сторонами изготовления отечественной атомной бомбы. Произошло это только в 1943 году. Это стало результатом не только простого предвидения проблемы, но и сбора первичной информации (а затем объемной и комплектной) о конкретных работах над атомным оружием вконкретной стране — Англии, в конкретных НИИ и заводах, с участием конкретных известных ученых-физиков, как западноевропейских, так и бежавших из фашистской Германии.

Случилось так, что они, ученые и связанные с ними советские разведчики, оказались востребованными в нужном месте и в нужное время.