Лев Каменев: «Я не согласен»

Начал заседание Янсон. Он напомнил, что со стороны ЦК было сделано все положенное для обеспечения «правильной дискуссии» по имеющимся в повестке дня XV съезда вопросам:

– Мы готовы были печатать и печатали бы все, что получали от оппозиции. Мы предоставляли возможность выступать во всех партийных организациях. Но товарищи Троцкий и Зиновьев не сделали попыток выступить на партийных собраниях.

Он упрекал оппозицию в ее методах, которых, по его словам, давно не бывало в партии:

– Мы имеем выпуск нелегального антипартийного листка. Мы видим целую стадию типографской деятельности, начиная с кустарных способов, заканчивая правильно поставленной подпольной типографией.

Янсон обвинял оппозицию в подготовке антисоветской демонстрации на 10-летие революции. Рассказывая о неудачах организации контрдемонстрации в Ленинграде, Янсон объяснял, что сами участники шествия «смыли» оппозиционеров за их лозунги и понесли на руках к Мойке:

– Они начали барахтаться, кричать, шуметь, локтями и руками действовать. Те, которые их несли обратно, тоже стали тумаками действовать, и, говорят, настолько здорово, что у кое-кого остались впечатления на лице кое-какие.

Это все вызвало смех в зале среди собравшихся.

– Здесь, кажется, присутствует Радек, – продолжал Янсон. – Я, знаете ли, воспользуюсь его присутствием и расскажу…

– А я с большим удовольствием буду опровергать Ваше вранье, – заявил с места Радек.

Янсон продолжал утверждать, что поведение оппозиции вне стен, на виду у демонстрации, у иностранных гостей является не только антипартийной, но и антисоветской деятельностью.

Описывая события в Москве, Янсон не стал отпираться: машина Троцкого, Каменева и Муралова была обстреляна, но в воздух. Объяснил он это очень просто – всем автомобилям надлежало иметь пропуска, а так как их машина оказалась без пропуска, то вот их и остановили милиционеры.

Муралов восклицал с места:

– Каким способом! Вы скажите, каким способом.

– Каким способом, говорите? Вот таким. Кричали – остановитесь. Когда не остановились – стреляли в воздух, а больше ничего там не было, – резюмировал Янсон.

Рассказывая о событиях, происходящих в квартире Смилги, он настаивал, что именно демонстранты и простой народ не выдержали оппозиционных лозунгов и ворвались в квартиру, чтобы покончить с ними. Вот и все. Оппозиция, по мнению Янсона, старается изобразить дело так, будто «народ и партия на их стороне», а при подсчете сил становится ясно, что на их стороне меньше процента.

Янсон предложил изгнать всех из партии – скопом, без всяких формальностей. Снять со всех постов, все привилегии отнять. В конце выступления он добавил:

– В истории рабочего движения было немало случаев, когда друзья рабочих становились их врагами.

Каменев долго терпел, но тут уже не выдержал:

– Правильно, товарищ Янсон! Вот такая именно стадия, вот такие люди, которые тут сидят, находятся на таком пути, что скоро уже будут врагами рабочего класса.

Теперь уже оппозиция взорвалась аплодисментами, и председатель ЦКК Шкирятов предоставил слово Каменеву.

Заряженный негодованием Каменев начал говорить уверенно и дерзко, поддерживая тон, который задал Янсон. Он понимал, что переубедить собравшихся у него никогда не получится. Все это бесполезно. Да и желания у него никакого не было. Он просто хотел высказать все, что в нем накопилось.

– На основе моего двухлетнего наблюдения за ЦКК к вашему беспристрастию и к вашей готовности и способности защитить единство партии нет ни малейшего доверия. Вы стоите перед моментом, когда должны будете отдать отчет в ваших действиях по охранению единства партии. Я считаю, что вы своего долга не выполнили, вы превратились в орудие одной фракции. Это мы доведем до сведения XV съезда. Поэтому, товарищи, те действия и решения, которые вы принимаете за три недели до съезда, для нас не имеют никакого значения.

В зале поднялся шум. Да и все выступление Каменева проходило в шуме, постоянно выкрикивались какие-то комментарии. Каменев все парировал очень язвительно. Он четко дал понять, что члены ЦКК им не судьи, а слово он взял только для того, чтобы ответить на слова Янсона.

Говоря об имеющихся лозунгах и плакатах, Каменев сказал, что «самое растленное воображение не может доказать, что хотя бы один из этих лозунгов хранил в себе хотя бы зерно чего-либо антипартийного».

При этом Борис Ройзенман пытался противоречить Каменеву, утверждая, что лозунг «повернем огонь направо против кулака, нэпмана и бюрократа» – это призыв к погрому.

Каменев только посмеялся над этим и не смог не сострить:

– Ну, товарищи, извольте радоваться! Товарищи, исключите, пожалуйста, нас из партии, потому что если Ройзенман думает так, то нам в одной партии делать нечего, абсолютно нечего. Но только знайте, товарищ Ройзенман, что когда вы исключите нас из партии, то Ленин будет с нами.

По поводу плакатов Троцкого и Зиновьева Каменев вообще считал, что ЦКК не имеет права что-то предъявлять: