Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

12.3. Я был у министра Моше Коля, он обещал поговорить с Леей Порат о Центре и вообще подумать. Он возмущен тем, что Куперман уехал в Европу и ругает Израиль. Коль не понимает, что Юра Куперман приехал в Израиль с большими надеждами, так как рисовал иллюстрации к Шолом-Алейхему и др. еврейские темы; он думал, что все это примут на ура. Но так же, как в Москве, он не был принят в «московские левые», так же и в Израиле он не был принят на музейном уровне, и это страшно обидело и оскорбило его. Он решил, что Израиль мал и провинциален для него, и уехал искать счастья в Европу.

Я встретился с З. Колиц. На пути нашей галерее стоит ее совладелица помещения – Рахель Ривлин, пыльная дама. В Доме художников пил чай с Изи Амиром, Офеком и др.

Златка спала дома, Яшка у Портных, а мы с Иркой были у посла Рувена Наля и его жены в их шикарном доме в Тальбии. Встретили там Савелия Гринберга и его сестру с мужем – Моше Барсела – тут мы с ним и познакомились. А также с архитектором – евреем из Лондона Стонхиллом и его зятем, проф. Иерус. ун-та, юристом Бар-Яковом, с женой. А также с рыжим Габриэлем Шапиро. Была вкусная закуска к чаю, коньяк и довольно скучно.

13.3. Утром сдал теорию – экзамен для машины и учился ездить с Эйтаном.

14.3. Были у министра Моше Коля на приеме для русских олим у него в квартире. М. Коль показывал мне свою коллекцию. Коль говорил олим о своей партии, олим говорили глупости, а один болван заявил, что в России – дисциплина, а здесь нет, я ответил ему, что там не дисциплина, а бардак и рабство. Как быстро все становятся патриотами советской мерзости.

15.3. Был на Совете Союза худ. – А. Бецалель, Д. Ракия, Изи Амир и др. Был у Мих. Занда. Скучно. Сын его – новообращенный иудей с лицом застывшим, не духовным.

16.3. Были Ц. и М. Феферы, зашли попрощаться перед отъездом в Австралию.

Вечером мы с Иркой на карнавале в Доме художников. 30 лир вход. Знакомых очень мало: А. Бецалель, Д. Ракия, И. Амир. Э. Армон очень мила. Познакомились с писателем Лернером и его женой. Все вокруг плясали. Нам было очень скучно, и мы жалели, что пришли.

17.3. Была у нас Кенда Бар-Гера (с дочерью и ее парнем). Смотрели фото ее собрания на предмет выставки в Кёльне. Беседовали и смотрели ок. 4 ч.

Были Ванд-Поляки. Была Портная. Чай, кофе и пр.

18.3. Бездействовал, читал Гоголя, вешал картинки на стены. Рикки-Тикки-Тави Кусиков записал и закакал весь дом, Ирка ходит весь день с тряпкой и ругается.

Златка за новым делом – в ванной на стульчике стоит у раковины и играет с водой – долго-долго, вся мокрая до пят и хорошенькая.

19.3. Написал письма Стесину и Яковлеву. Вечером мы с Иркой у Даны Левиной, актрисы. Художник-фотограф Арье Ариэли, странный человек. Чета Лернеров. Чета психологов. Чета Наль, с Налем я в основном-то и беседовал и пил коньяк. Было довольно скучно.

20.3. У нас Ю. Красный и Ю. Коган. Ирка накормила всех обедом и ездила с Ю. Красным в его Ауди-спорт на рынок в Старый город, а мы с Коганом говорили о Солженицыне, и он рассказал, что есть евреи, готовые растерзать меня за статью о Солженицыне.

Вечером с Иркой и Яшкой на чае у Зильбербергов. Взял пачку каталогов машин для выбора.

21.3. Разрезаю старые газеты. Неожиданно появилась Мириам Таль с игрушками для детей. В канадском журнале «Либерте» вышла ее статья о израильских худ., в т. ч. и обо мне. Мириам любит нас и предана нам.

22.3. Печатал и привел в порядок документы Центра.

Был на Совете в Доме художников с худ.: А. Бецалелем, Д. Ракией, Д. Кафри, И. Амиром, Д. Герштейном и секрет. Узи. Говорил о необходимости кооперации с Сохнутом и др. по поводу профессионалов-олим из России.

23.3. Написал письма И. Халупецкому, Н. Белинковой. Написал вступление к статьям о московских «левых» художниках.

Вечером мы с Иркой у Иланы Литвин и ее мужа Яира. Вино, сыр, кофе. Человек 10 молодых израильтян (учительницы, архитектор, экономист, социолог) и скука. Обсуждение всяких газетно-телевизионных «проблем».

24.3. Печатал статьи. Вечером – день рождения Евы Ароновны: Ванд-Поляки, Крумберги, Портные. Давид Хавкин и Балабанов зашли ненадолго.

25.3. Ходили с Иркой и Златкой в магазин машин и окончательно остановились на «Ситроене».

Вечером вернисаж Арье Котлера у Сафрая. Котлер человек милый, но художник слабый. Познакомился с Михаэлем Диамантом, молодым американцем, хиппи-саксофонистом из ешивы Диаспоры. Говорил с Давидом Ракией.

26.3. Написал письмо Алле Кторовой. Встретил Ю. Красного на улице, были у Сары Френкель в Клубе молодежи, она рассказала, что интервью Ю. Купермана против Израиля было перепечатано в «Маариве». Встретили Галкина и Григоровича, которому я высказал все о его жалобе в «Трибуне» на то, что не дали стипендии, я сказал, что он усадил себя в говно.

Короткий разговор с В. Свечинским о моей статье о Солженицыне и демократах вообще, он против моей статьи.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное